Хаус Зеро. Глава V

Гараж

Спустя двадцать минут Фил и Алекс уже возвращались домой, и гордые поместья супербогачей за окном их машины постепенно уступали место более привычному городскому ландшафту.
«Как все прошло?» — спросила Алекс, протирая глаза.
«Отлично», — ответил Фил, на секунду повернув голову, чтобы посмотреть на жену. «Ты сама-то как?»
«Я в порядке, лучше смотри на дорогу», — отрезала она. «Извини, эти напыщенные кретины сегодня изрядно потрепали мне нервы. Это так утомительно».
«Я знаю, дорогая», — спокойно сказал он. «Не волнуйся, какое-то время нам не нужно будет посещать эти мероприятия. И ты права. Мне больше нравится твоя компания артистов».
«Да, хотя среди них тоже полно идиотов... Я видела, как вы с Мелани поднимались наверх. С ней будут проблемы?»
«Она умная женщина», — вздохнул Фил. «Она многое раскопала — Флориду, моего “дядю”... Но не волнуйся, я об этом позаботился».
«Ты уверен?»
«Да, не осталось никаких следов. Она никому ничего не сказала, и все ее файлы либо уничтожены, либо будут уничтожены в ближайшее время. Как я уже сказал, у нас все в порядке».
«Надеюсь, что ты прав», — нахмурилась Алекс. «Но если она смогла это сделать, кто-то другой может повторить её расследование. Нам очень повезло, что она сначала обратилась к тебе. А если кто-то другой начнет задавать вопросы? Мы можем не уследить за всеми».
«Пожалуйста, не волнуйся. Она была единственной, кто интересовался мной, и у нее была на то вполне реальная и эгоистичная причина. Но она была исключением. Мы настолько незаметны, что никто из серьёзных игроков никогда не обратит на нас внимания. К тому же, всё скоро закончится».
«Это верно», — мрачно согласилась Алекс, а затем продолжила, чувствуя прилив энергии. «Милый, ты же знаешь, что я очень люблю тебя».
«Ну вот, началось», — покачал головой Фил.
«И именно потому, что я люблю тебя, я должна говорить тебе то, чего ты не хочешь слышать», — продолжила она. «И дело не в Пророчестве или каких-то других вопросах веры. Речь идет о простых фактах. Твоя маскировка биржевого трейдера была ошибкой. Это привлекает к нам слишком много внимания».
«Родная, ты права», — спокойно ответил он. «Ты абсолютно права, принадлежность к классу выше среднего неизбежно привлекает к себе внимание. Равно как и приобретение политических связей. Но другого способа выжить в этом новом мире просто нет. Сейчас не 60-е и даже не 80-е, когда можно было работать исключительно наличными и не оставлять никаких бумажных следов. Мы должны иметь налогооблагаемый доход, мы должны вписываться в общую картину. Ни у кого не должно быть ни малейшего подозрения, что наша жизнь чем-то отличается от того, что мы показываем публике. И, самое главное, мы должны защищать Дом. Это означает идти на риск. Я люблю рисковать не больше, чем ты, но другого выхода просто нет. Всё, что я могу сделать, это просчитать риски».
«Но если мы ошибемся хотя бы раз...»
«Да брось, у нас все было прекрасно на протяжении десятилетий! И, кроме того, мы уже на финишной прямой. Нам просто нужно продержаться еще немного».
«Фил, но я...» — она почти решила рассказать ему о своих снах, но сдержалась. «Прости меня... Я просто не уверена насчет нашей безопасности. И в последнее время я что-то сама не своя».
«Я знаю, что у тебя на уме», — он убрал руку с руля и обнял её. «Иногда я тоже едва могу справиться со стрессом. Давай забудем обо всем. Пошли все нахер. Мы заслужили немного чистого удовольствия. Давай устроим Покатушки. Обещаю, что одна цель — полностью твоя».
«Какой ты сегодня заботливый! Только не говори мне, что ты сам этого не хочешь!» — закатила глаза она.
«Конечно, хочу. И я знаю, что тебе это тоже понравится. Или нет?»
«Ладно, ладно. Ещё как!» — сказала она и сжала его руку в ответ. Её настроение определенно улучшилось.

***

Одним из несомненных преимуществ Дома был его просторный гараж. Изначально в нем могли легко разместиться пара автомобилей, но затем он был успешно перестроен, чтобы обеспечить достаточно места для еще одного. В результате получилось немного тесновато, но результат того стоил. Даже в те дни, когда Фил не оставлял свой классический «Мерс» на подъездной дорожке, кабриолет BMW, принадлежащий Алекс, был достаточно маленьким, чтобы их Машина Веселья могла пользоваться левой дверью гаража, которая всегда оставалась закрытой. Это было разумно, потому что меньше всего они хотели, чтобы кто-нибудь заметил, что Машина Веселья накрыта. Накрытая машина в гараже — это немного необычно и обязательно вызовет разговоры. А в таких ситуациях даже праздный и рассеянный разговор может быстро обернуться реальными проблемами. Если Фил и вынес что-то из своего многолетнего опыта операций под прикрытием в глубине вражеской территории, так это аксиому, что информация, которой владеют люди, не имеющие к ней никакого отношения, является настоящим ядом. Падение одной-единственной костяшки домино может вызвать каскадный эффект, который не переживёт ни одна из вовлеченных сторон. Поэтому, когда имеешь дело с обывателями, всегда лучше давать им исключительно то, чего они ожидают. В конце концов, быть заурядным, скучным и предсказуемым — лучшая маскировка, которая когда-либо была изобретена.
Сама Машина Веселья была результатом тщательного планирования и кропотливой работы. Марка и модель Машины Веселья часто менялись, но это всегда был прилично выглядящий седан, универсал или небольшой внедорожник, выпущенный десять-пятнадцать лет назад, что практически гарантировало отсутствие лишних бумаг у дилеров. Страховка и регистрация всегда были в полном порядке, а владельцем значилась фиктивная корпорация. Стекла были тонированы до максимально допустимого законом уровня. Все встроенные системы помощи на дороге и GPS были тщательно отключены, а большие солнцезащитные козырьки помогали защитить водителя от назойливых камер наблюдения. Автомобиль никогда не был броским и новым, но и не выглядел как развалюха, которая могла бы привлечь нежелательное внимание полиции.
Фил всегда прилагал максимальные усилия в области техобслуживания, и ничто не оставалось незамеченным. Все фары, масло, жидкости, зеркала — все мелочи, которые так любят скучающие копы, содержались в идеальном состоянии, и их усилия окупались, поскольку за более чем тридцать лет Покатушек их ни разу не остановила полиция. Алекс знала это и не волновалась. В конце концов, Фил был слишком порядочным и ответственным человеком, чтобы позволить небрежности во время их короткого времяпрепровождения поставить под угрозу их семью, их миссию, жизнь, которую они построили, и все их достижения. Им потребовалось немало усилий, чтобы создать у соседей впечатление, что в семье Стивенсов, вероятно, есть третья машина, но окружающие никогда не могли быть уверены, какая именно. Учитывая все обстоятельства, а также то, что Покатушки происходили не чаще одного-двух раз в год, они оба чувствовали себя в относительной безопасности.
Сегодня чертовски подходящая ночь для Покатушек, подумал Фил. Конечно, он слегка лукавил, так как с последнего раза прошло меньше семи месяцев, но, когда они вернулись с вечеринки, стало очевидно, что он явно нуждался в разрядке. Алекс не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять это, и когда он подошел к ней сзади на кухне и обнял её, она сказала с мудрой улыбкой: «Милый, ты уверен, что хочешь устроить Покатушки сегодня вечером? Может, подождем денек-другой?»
Он немного помолчал, тяжело дыша, и, наконец, ответил: «Да. О, боже, да. Это так очевидно?»
«Милый», — нежно сказала она. «Я знаю, каково это.»
«Неужели?»
«Конечно, знаю. И я тоже очень хочу этого. Но мы должны быть особенно осторожны. В прошлый раз о нас говорили в новостях. Полиция, вероятно, все еще расследует это дело».
«Спустя семь месяцев? С нашим-то уровнем преступности?»
«Может быть, ты и прав. Я просто не хочу рисковать».
«Я знаю», — вздохнул он. «Но ты ведь тоже почувствовала это, когда мы были у Брюстеров, верно? Это был зов Непостижимого.»
Алекс на мгновение задумалась, а затем ответила, тщательно формулируя каждое предложение. «Я не буду отрицать, что-то произошло», — она помолчала, а затем продолжила. «Но ты уверен в том, что это был зов?»
«Да», — ответил он, едва сдерживая напряжение.
«Тогда в этот раз мы должны сработать идеально, для нашей же собственной безопасности», — продолжила Алекс. «Если мы ошибёмся, а затем потерпим неудачу с Брюстерами, мы привлечем к себе внимание. Вполне возможно, больше, чем сможем переварить».
«У нас всё получится», — сказал Фил, воодушевленный внезапным предчувствием. «Что бы ни случилось с Брюстерами, это будет великолепно.»
Алекс также почувствовала волну энергии, промчавшуюся через ее мужа и внезапно осознала, что она исходит из самых глубин Небытия. Пророчество звало их. Она знала, что, чего бы ни хотело Непостижимое, оно позаботится о них в их следующем начинании, и ощутила прилив сил.
«Да, милый», — сказала она, поворачиваясь к нему. «Всё получится. Я тоже в этом уверена». Они оба почувствовали, как древняя Непостижимая сила множится в них, наполняя их тела энергией и сметая все тревоги. Они оба знали, что должно было произойти. Самое удивительное и интимное слияние их тел, акт, которым они постоянно и по-настоящему наслаждались, должно было превзойти простые человеческие ограничения и стать великолепным единением их сущности.
Охваченный трансцендентным сексуальным влечением к этому поразительно красивому существу, стоявшему перед ним, Фил схватил Алекс за волосы, запрокинул ее голову назад и страстно поцеловал. Она ответила тем же, яростно запустив свой язык ему в рот, ее руки задрали его рубашку, ярко-красные ногти глубоко впились ему в спину. Он застонал, его губы переместились к ее шее, покрывая нежную и чувствительную кожу долгими медленными поцелуями, его левая рука крепко обхватила ее горло, создавая постоянное давление, заставляя ее сущность вспыхнуть от удовольствия. Ее руки скользили вверх и вниз по его телу, ее разум был переполнен чисто тактильными ощущениями прикосновения к плоти этого прекрасного мужчины, источнику такого великолепного наслаждения, что это казалось почти нереальным. Она сорвала с него рубашку и отбросила ее в сторону. Его правая рука грубо скользнула ей под платье и начала ощупывать ее грудь, в то время как он покусывал ее твердые соски через тонкий слой шелка. Небольшие импульсы боли заставили ее сделать еще один шаг вперед, и она начала громко стонать, ее тело дрожало в предвкушении. Его левая рука чуть сильнее сжала ее шею, и, когда она содрогнулась от подступающего удушья, он внезапно отпустил ее, и его рука нырнула ей в трусики. Она застонала, схватила его за голову и притянула к себе, целуя в губы, постанывая и шепча: «Пожалуйста...» Обычно он бы дразнил ее еще немного, но непреодолимое влечение заставило его потерять всякий контроль.
Фил отступил назад и одним движением стянул платье с её плеч. Алекс переступила через тонкую ткань, позволив платью упасть на пол, быстрым движением он схватил ее за ягодицы, приподнял и бросил на кухонный стол. Через несколько секунд волна страсти охватила ее разум и тело, она продолжала стонать, в то время как мастерство Фила усиливало волны наслаждения, удерживая ее на грани обморока, заставляя её разум отступить и не замечать ничего, кроме ощущений, которые он ей дарил. Он полностью слился с ее телом, казалось, целую вечность удерживая её на грани чувственной перегрузки, его рука двигалась от ее груди к губам, заглушая самые громкие стоны. Он резко остановился, встал и, притянув ее ближе, поцеловал. Она издала животный вопль и укусила его за губу. Не потрудившись вытереть кровь, стекавшую по подбородку, Фил оторвал ее от себя и швырнул на пол. 
Она упала на живот, и через секунду он уже был в ней. Он схватил ремень, накинул его на шею Алекс и сильно затянул. Она сжалась, отчего у него по спине пробежали мурашки. «На...» — прошептал он ей на ухо, затягивая ремень. «Да...» удалось прошипеть ей. Подобная сверхновой вспышка оргазма охватила ее тело, и он последовал за ней секундой позже. Их мир замедлился, а потом просто остановился.
Ощущение их плоти, переплетенное с пульсирующей силой, наполняющей их Семена, полностью ошеломило их чувства, отрезав их разум от внешнего мира. С их субъективной точки зрения, поток наслаждения длился целую вечность, пока он не ослабил давление на ее горле, и они не легли на пол, крепко обняв друг друга. Алекс глубоко вдохнула, закашлялась, а затем начала смеяться. 
«Это было почти так же хорошо, как в наш первый раз», — едва выговорила она.
«Как же я сильно люблю тебя...» ответил Фил и поцеловал ее.
«Я тоже тебя люблю», — прошептала она, целуя его в ответ.
«Ой,» — сказал он, дотрагиваясь до распухшей кровоточащей губы. «Это так на тебя похоже. Впрочем, сам виноват, женился на настоящей шлюхе».
Это заставило Алекс рассмеяться еще сильнее. «Заткнись, тебе это понравилось», — давясь от смеха, произнесла она и легонько ткнула его в рёбра.
Фил тоже засмеялся, и некоторое время они лежали в объятиях друг друга. Больше не нужно было слов; они чувствовали себя частями чего-то большего и прекрасного, их любовь, эмоции и даже мысли свободно перетекали между ними. Чувство абсолютного взаимопонимания и единства было настолько сильным, что каждый раз, когда они испытывали эти ощущения, казалось, что это было впервые. В течение нескольких прекрасных мгновений их ничто не беспокоило и ничто не имело значения.
«Нам очень повезло, что Тима все еще нет дома», — сказала Алекс через некоторое время.
«Да, то, что он проводит все свое время со своей девушкой, действительно работает на нас», — ответил Фил с широкой улыбкой и поцеловал ее. «Ты же знаешь, я не могу контролировать, когда хочу тебя. Ты просто слишком сексуальна.»
«Ага», — рассмеялась Алекс и подарила ему долгий французский поцелуй.
«У меня такое чувство, что все будет хорошо. Наш Господин уже присматривает за нами. И все же, ты права, нам лучше поскорее убраться. Тим может вернуться домой в любую минуту».
«Ты займись своим лицом, а я пока наведу порядок», — сказала Алекс, вставая, надела халат и подобрала вечернее платье. «Кстати, спасибо, что испортил очередную пару трусиков».
«Я люблю тебя, мой милый маленький медвежонок», — прошептал Фил ей на ухо, обнимая ее.
«Прекрати!» хихикнула Алекс, краснея. Эта маленькая, понятная лишь им шутка пробудила воспоминания о том безумном и чудесном времени, когда они впервые встретились. Ей казалось, что это было вчера. На секунду тень смешанных чувств омрачила ее сознание. Фил спас ей жизнь, он дал ей все, о чем она могла мечтать, и даже больше. Он любил ее, поддерживал и всегда был рядом. Она любила его, действительно любила, так сильно, что ее собственный словарный запас не мог отразить всю степень этого чувства, но за всем этим скрывалась ничтожная тень сомнений. Они появились, когда родился Тим, и в последнее время росли, принося с собой страх. Она сделала всё возможное, чтобы это не отразилось на её лице и улыбнулась.
Фил улыбнулся в ответ и, шлепнув ее по попе, поднялся наверх. Он быстро промыл рану на губе, открыл встроенный шкаф в спальне и отодвинул деревянную панель у зеркала. За ней находился небольшой стенной сейф, довольно невзрачный на вид, но на самом деле самый дорогой и надежный, который только можно было купить за деньги. Фил ввел комбинацию, замок запищал, и дверца сейфа бешумно повернулась на хорошо смазанных петлях. Внутри оказалась изысканная деревянная шкатулка. Он достал её, поставил на маленький столик и открыл. Внутри было шесть стеклянных пробирок, наполненных темно-серым пеплом, которые удерживались на месте пластиковыми ремешками. Медленно, с бесконечной осторожностью Фил отвинтил колпачок от первой пробирки, смочил палец слюной, опустил его в пробирку и слизнул несколько прилипших к нему крупинок пепла. Мгновенный прилив энергии пронзил его тело, он стиснул зубы, на секунду задрожал, но он справился с собой, аккуратно завинтил крышку и вернул пробирку в сейф.
Он снял пропотевшую одежду и посмотрел на себя в зеркало. Его губа полностью зажила. Он подмигнул своему отражению и пошёл в душ. Алекс присоединилась к нему через несколько минут. К тому времени, когда Тим вернулся от Рэйчел, они были свежими, опрятными и полными энергии, чтобы отправиться на Покатушки.