Очередь за пони

«У пони длинная чёлка из нежного шёлка, он возит тележку в такие края, где мама каталась, и папа катался, когда они были такими, как я».

(Детская песенка)

 

В обветшавшем здании ипподрома горит тусклый жёлтый свет. Теперь здесь торговая контора широкого профиля. Продаётся всё, от спичек до танков. Серьёзные люди работают, масштабные. Таблички на дверях, коврик у входа. Сотрудники какие-то шастают. Движение. В кабинет главного торгаша дикая очередь. Всё как положено. Чувствуется стиль. Уровень. Бюрократия.

Народец в очереди осанистый, с прикипелой корочкой, густой. В таких местах других не бывает. Другие сгинут бесследно. Остаются только лучшие.

— Давно сидите?

— Четвертый год. Я профи.

— А что приобрести хотите?

— Исландского пони. За это время, наверное, два табуна уже издохло. Но я жене пообещал, что костьми лягу, но доченька получит свою лошадку. Плюс я фартовый и не трепло. Считай, всю жизнь в очередях. Ветеран.

— Конечно. По вам сразу видно, что серьёзный мужчина — не клоун.

— Я, кстати, однажды клоуна два года ждал.

— Да вы что!

— Слово скаута! Уже цирк уехал. Шатёр разобрали, на месте этом обсерваторий строить начали. А я ждал. Потому что точно знал — клоуны остались. Они всегда остаются. Всегда.

— Согласен, вы же профи.

— Ага, и не трепло. Ещё я спонтанный.

— Какой?

— Спонтанный. Сидел я как-то в очереди за домбрами и мандолинами. Хорошо сидел, плотно. Уже семью новую завёл, нужными связами оброс. Младшего на кружок танцев отдали. Вдруг – бац! Как осенило! Что я делаю, как живу, какие домбры? И рванул!

— Куда?

— В лес! Выбрал случайное место и начал копать. Так что вы думаете?

— Что?

— Клад! Богатейшее наследие французской живописи и прочей изысканности. Полотна Моне, оба яйца Фаберже, слитки золотые, жемчуг.

— Жемчуг?

— Ага, бусики. Я ж фартовый.

— И не трепло.

— Точно. Мальчика видите?

— Допустим.

— Конкурент. Тоже пони ждёт, крысёныш.

— Вы уверены?

— Конечно, я ж догадливый. Вот, смотрите. Мальчик! Да-да, ты. Иди сюда. Скажи, ты чего тут ждёшь?

Подошедший мальчонка был в свитере с оленями и лыжных ботинках. Альпийский мальчик. Встречается редко.

Малыш улыбнулся:

— Пони.

— Пони? Зачем же тебе пони, дружок?

— Кататься!

— Ну надо же. Вот ты не знаешь, а добрый дядя тебе сейчас подскажет, где можно пони найти. Совсем бесплатно. Ты, мальчик, где учишься?

— В Гштааде.

— Я так и думал. Ты, гштаадский вундеркинд, вечером возле школы постой и пососи петушка на палочке. И тебе обязательно подарят доброго альпийского пони.

— Кто подарит?

— Дядя. Странный такой дядя. В плаще на голое тело. Усвоил информацию? Школа. Петушок. Сосать. И шортики. Шортики обязательно надень. С подтяжками. Ну иди, иди, мой хороший.

По конторе пробежала волна оживления. Все дружно поднялись и сместились на один стул влево.

— Ещё я подлый.

— Я понял.

— И легковерный. Один раз нахер послали, так пошел.

— Ну!

— Клянусь. Подумал, раз надо, значит надо. Я ж профи. О! Матильда! Видите?

— Блондинка?

— Ага. Не баба – огонь! Шесть месяцев пожарного ждёт. В рассрочку хочет.

— Профи?

— Тут неясно. Но чувствую, шельма. Может, всем по ушам про пожарного в рассрочку катать, а потом раз!

— Что?

— И пони! За наличные, по предзаказу.

— А вы подозрительный.

— Конечно! Разве я не говорил? Да вы что. Вообще караул. Я однажды подозревал любовника своей жены, что он с моей женой спит.

— И как?

— Брехня.

— Вижу, вы ещё и…

— Брехня! Думаю, надо эту стерву огненную на чистую воду выводить. Сейчас следите за мной. Я же неотразимый.

Блондиночка обмахивалась синим китайским веером, держалась немного обособленно, но без жеманного пафоса. Так, с нарочитой безмятежностью и чуточку горделиво. Выдержанная женщина. На любителя.

— Добрый день вам, Матильда.

— Здравствуйте. По какому поводу сей неожиданный подкат?

— По физиологическому. Знаете, было бы недурно пригласить вас на свидание. Я просто обратил внимание, что мышцы ваших ног и плеч выглядят эластично, что весьма обнадеживает. И то, как вы двигаетесь, мне тоже нравится. Разве я вам не симпатичен?

— Даже не знаю.

— Да знаете, уже знаете. Я ж сексуальный. Обычно на принятие такого решения уходит не больше микросекунды. Нейроны мозга объединяются, образуя устойчивую связь, и вуаля — я вам нравлюсь! Но вы не переживайте, никаких размазанных чувств, вздохов, истерик и прочей чепухи. Только откровенная физическая близость. Вы и я. Может, вы, я и подружка. Есть подружка? А то у меня голяк. Хорошо бы рыженькая и стройная, чтобы грудь троечка и пахла приятно. Не переношу дурных запахов. С детства. Я однажды провалился в компостную яму, и у меня началась осмофобия. Вернее, ольфактофобия. Это греческие слова, по ходу. В жизни мы часто встречаем что-то греческое: олимпиада, оливки, сыр. Так что секс с вами кажется мне весьма логичным и, безусловно, приятным. Вы не находите?

— Признаюсь, предложение заманчивое. Компостная яма и греки стали последними мазками в вашем и без того удручающем портрете. Наверное, стоит пару слов о себе. Скажите, вас не пугает в женщинах ненасытность и чрезмерная навязчивость после разового совокупления? Частые звонки домой и на работу. Смски. Поджидание у подъезда. Случайные встречи в магазине. А ещё я не пью и в рот не беру. Совсем. Члены и алкоголь — табу. У меня алкоминетофобия. Запущенная. Oralusalkofobis — латынь. Греческая. Так странно, правда? Никогда бы не подумала, что нас с вами вот так внезапно и навсегда, объединит волшебная Греция. Обитель богов. Я ещё заметила, вы прихрамываете. Случайный вывих или просто отсидели? Это плохо. Люблю, когда меня активно дерут сзади. Немного приподнимаясь на носочках, чтобы чуть-чуть снизу вверх. Улавливаете? А вам с травмой неудобно будет. Я бы, конечно, на четвереньки встала, но у меня и на карачки фобия. Я в детстве с крыши упала. И прям на четыре опоры, как влитая встала. Теперь ни-ни. Знак зодиака — рак. Любимый камень — уголь.

Очередь снова синхронно встала и переместилась на один стул влево. Блондинка осталась одна. Она курила и вертела на пальце трусики.

— Ну что, что она вам сказала?

— Пони хочет. У меня глаз — алмаз.

— Ну дела. А можно вопрос сугубо интимного свойства?

— Конечно, я ж откровенный.

— А что такого в этих пони? Что их все хотят?

— Шшш! Чи-чи-чи! Тихо! Да вы что! Такие вопросы на людях! Кругом наймиты дилетантов. Так и думают, как про ценный товар разузнать. Вы знаете, что половина всех ждущих сидят без цели?

— Не может быть!

— Век пони не видать! Голимые завистники и злыдни. Только и ждут, кто что сболтнет по неопытности. А альпийский мальчик — это так, залётный. Ему и правда покататься охота. На самом же деле очень мало кто знает истинное предназначение пони. Думаете, просто маленькая лошадь? Хрена лысого! Заметили сходство с осликом? То-то. Пони — высшее звено эволюционной цепи. Ни там, ни здесь. Ни то, не другое. Межпространственный объект. Вакуумная зигота.

— Чего?

— Согласен, с зиготой перегнул. Но вы представьте. Копыта, челка, этот взгляд. К пони принято относить лошадей шетлендской, уэльской, шотландской, исландской и американской породы. Говорю вам, высшее существо. Пятый элемент.

— Лилу Даллас?

— Мульти пас. А вы не промах, коллега.

— Цитату из википедии про породы оценил. Спасибо.

— Ох вы лиса! А я подумал, новичок.

— Англичане тоже так подумали.

— О-о-о! Чувство юмора! Браво! Давно сидите?

— Пять лет и два месяца.

— За чем-то необычным?

— Чеченские вафли.

— Охренеть! Вы миллиардер?

— Я не за себя в очереди сижу.

— О Боже, так вы… вы…

— Тише, тише. Не люблю огласки.

— Конечно, учитель, конечно! Чёрт возьми, такая честь! Говорят, вас всего семеро осталось. Отцов основателей. Братство очереди. Эпоха благородства.

— Пятеро. Двое год за Кедровым Зноем не досидели. Мир их праху.

— Кедровый Зной? Тот самый?

— Сусальный. Бесценный.

— Вот чёрт! Я думал, выдумки.

— Выдумки — это то, что пони — пятый элемент. А Сусальный Кедровый Зной — материя необыкновенная. Золотые хладостойкие мартышки звонко лущат дремучий кедр суровой российской глубинки. В лютый мороз, в пургу и ненастье на всю тайгу слышится волшебный кедровый треск. И тогда, в предпоследний лунный день тягучего февраля…

— Тише, учитель, тише. Лазутчики.

Вдоль дремлющей бесконечной очереди вразвалочку двигались двое разнузданных прощелыг в одинаковых костюмах. Поравнявшись с бывалыми сидельцами, они как бы ненароком поинтересовались:

— За чем сидите, ребята?

Асы переглянулись:

— Лично я пытаюсь раздобыть немного агрессивной филателии. Не знаете, крупные марки на принудительной основе подвезли?

— А я бы взял пряничных лещей. Грамм восемьсот. Да что там, девятьсот пятьдесят!

Хлыщи озлобились:

— Суки. Пошли отсюда! Это профи.

Очередь снова синхронно передвинулась влево. Сотрудники конторы стали разносить чай с лимоном и сушки. Это значило, что настала очередная полночь.

— Чай не пейте. Сушку на палец наденьте.

— Зачем сушку на палец?

— Это называется пронзить кольцо Сатурна. Братская тема. Знак отличия. Вызов системе.

— Понял, учитель. А с напитком что?

— Они туда наливают черный Richard Royal в пакетиках. Вы что. Это же крамола. Помните рекламу «тогда я отрекаюсь от престола!». За такое сжигают вообще. Боже храни королеву.

— Может, мне записывать лучше? Вы столько истин озвучиваете.

— Записи погубили не один тайный орден. Запоминай, адепт. Братья по очереди никогда не пьют чай Richard и не едят индейку Пава-Пава.

— Боже праведный!

— Надел ультратонкий Durex – зашквар, пока кровью не смоешь.

— Кровью?

— Да. Пока в очередях жопу до крови о стулья не сотрешь. Всё очень серьёзно. И самое главное, мой друг, это способность в самый ответственный момент просто встать и уйти. Как говорил незабвенный Роберт Де Ниро в фильме «Схватка»: Никогда не имей в жизни ничего, что бы ты не смог бросить в течение тридцати секунд, если запахнет жареным.

— А что, уже запахло?

— Ты что, сынок, не чувствуешь легавой вони? С минуты на минуту контору накроют за контрабанду чеченских вафель. Я сделал пару звонков нужным людям, пока ты неумело кадрил блондинку. Сдаю контору, получаю возможность спокойно уйти. И ещё что?

— И вафли?

— Схватываешь налету, салага. И зацепи Матильду. Она великолепна. Такую женщину нельзя оставлять просто сидящей на стуле. Запомни. Уходим!

— Спасибо, учитель!