Долгов и Копейкин

Долгов и Копейкин весь день бродили по зоопарку. Они любили гулять вместе, потому что были очень разными и тянулись друг к другу. Долгов был высоким, аккуратно подстриженным и одетым по сезону. А Копейкин был низкорослым, лохматым и сутулым. Зимой и летом Копейкин носил один и тот же брезентовый плащ и китайские полукеды с развязанными шнурками.

Долгов и Копейкин ходили по зоопарку, держась за руки, словно боялись потеряться в толпе. Иногда они сидели на лавочке и рассматривали проходивших девушек. Долгов пил холодное пиво, а Копейкин ел розовую вату на деревянной палочке.

Они были разными, кроме схожей бездны одиночества во взгляде. Даже когда они смеялись, глаза всё равно грустили. Долгов смеялся густым басом, а Копейкин кашляющим смехом. Иногда они кормили ситным калачом черноглазых лебедей. Долгов широко размахивался и закидывал булку на середину пруда, а Копейкин кидал неумело, возле берега, и, прежде чем кинуть, откусывал от булки хрустящую корку.

— Ну ты как маленький, — говорил Долгов и гладил Копейкина по неряшливой голове со свалявшимися волосами.

Иногда Долгов сажал Копейкина на пони и фотографировал. А Копейкин передразнивал Долгова, щелкая сухими пальцами в воздухе, изображая фотоаппарат. Потом они шли на детскую карусель, где по очереди разгоняли тяжелый деревянный помост с маленькими железными креслами. Вскакивали на вращающуюся забаву и терпеливо боролись с приступами тошноты.

Потом они с наслаждением курили. Долгов курил кубинские сигариллы. А Копейкин — серые папиросы, которые любил перекидывать языком с боку на бок и откусывать края бумажного мундштука.

Однажды Копейкин снял с ноги китайский полукед и стукнул им по морде белой акулы. Точнее, по толстому стеклу, за которым пряталась эта сучья морда. Акула метнулась на дно и едва не утонула. Долгов заплатил штраф в отделении полиции зоопарка.

А потом между площадкой молодняка и скалистой горой террариума они увидели мужика с динамометром для измерения силы. К мужику выстроилась очередь. Все хотели померяться друг с другом силой, потому что зоопарк — это царство силы. Долгов и Копейкин выстояли очередь. Мужик дал динамометр Долгову. Огромный Долгов выжал динамометр до центнера. Рекорд!

— Гони приз, хозяин, — сказал Долгов.

— Какой еще тебе приз? — отмахнулся мужик. — Вали отсюда, мухлевщик!

— Это кто тут мухлевщик? — нахмурился Долгов.

— Ты, — сказал мужик. — Ишь, наперсточник. Знаю я вас!

— Врешь, крыса, я честно выиграл, — заорал Долгов. — Приз гони!

— Погоди, сейчас, — мужик вытащил мобильный телефон. — Погоди, не уходи.

— Идем отсюда, — сказал Долгов Копейкину. — Или я за себя не ручаюсь!

Копейкин обиженно засопел и показал мужику длинный язык.

— И ты, рожа, тоже приз получишь, не сомневайся, — пообещал мужик, набирая номер, — даже безо всякого динамометра. Погоди, сейчас всё будет.

Копейкин убрал язык и потянулся к динамометру. Вокруг засмеялись. Смешной был Копейкин, нескладный, заросший, зубы через один. Долгов отвернулся. Копейкин обнял динамометр цепкой кистью и легко сжал до двух тонн. А потом сжал до трех, а потом сжал еще, и динамометр развалился, а погнутый циферблат упал на землю. Все вокруг охнули, а жлобская крыса побледнела и отдала Копейкину приз в виде стеклянного кубка и еще свой мобильный телефон, почти новый. Если бы не отдала, Долгов бы крысу убил. Это легко читалось по глазам.

А потом наступил вечер, и зоопарк стал закрываться. Закрыли скалу с горными козлами, вольеры с волками и лисами, клетки со львами и тиграми. Над прудом с утками погасили свет. Долгов проводил Копейкина до уютной деревянной будки.

— Ну вот, — сказал Долгов, снимая с Копейкина брезентовый плащ, — иди, а то на ужин опоздаешь.

Копейкин снял кеды и забросил их в кусты жасмина. Он хотел обнять Долгова своими сильными руками, но передумал. И, сгорбившись, пошел в загон. Долгов проводил Копейкина нежным взглядом.

— Приду через неделю, — крикнул Долгов, сворачивая брезентовый плащ, — как обычно.

Копейкин не ответил, потому что орангутаны не умеют разговаривать. Зато они умеют крепко дружить.