Свет внутри нас
— Да твою ж налево!
Игорь был в бешенстве. Инна ещё не до конца осознала, что произошло. А произошло страшное. Свет погас, когда до Нового года оставалось четыре часа.
Это был их первый праздник в этой квартире на сорок втором этаже у ВДНХ, и пара подготовилась основательно. Идеальная чистота, праздничный декор, красивая одежда, хорошее шампанское и ряд сложносочинённых блюд в очереди к духовке. Не сказать, что хозяйка обожала готовить, да и гостей ожидалось всего четверо. Вот только…
Четырнадцать грёбанных лет!
Инна с Игорем жили в крошечной хрущёвке, доставшейся от бабушки. Пахали, изворачивались. Копили на мечту. Чтоб большая, с окнами в пол, ремонтом как на журнальных картинках, не в жопе мира и без всяких ипотек с кредитами. Сегодня, наконец, они могли пригласить гостей без чувства стыда за бабушатник. Добились. Всё должно было быть бе-зу-преч-но.
Ага.
Темно (насколько это возможно в городе с Останкинской башней и прочими подсветками) было во всём микрорайоне. Телефон управляйки многозначительно молчал.
— Может, Косте или Игорю позвонить, чтоб в УК зашли, должен же там кто-то дежурить. Хотя им поди весь телефон уже оборвали…
Инна не договорила. Потому как Игорь схватился за голову и, тихо выругавшись, рванул к входной двери, в коридор, к лифтам.
— Что?
— Да забыл, Коля звонил пару минут назад. Этаж с квартирой уточнял, где тут листок с номером лифтёра висел?
— На первом этаже, — до женщины начала доходить пикантность ситуации, — а ты Коле-то со Светой перезванивал?
— Конечно! Недоступно. Чёрт! Можешь со Славой связаться, если они рядом, то пусть номер лифтёра посмотрят. Жесть.
Тем временем на лестничном пролёте между третьим и четвёртым этажом разыгрывалась ещё одна драма.
— Слав, я не могу больше. Надо переобуться, ну или давай Инне позвоним, она тапки скинет свои.
— Ей до четвёртого этажа спускаться и обратно пешком идти? Господи, Саша, тебе уже сорокет скоро, ты на каблуках никогда не ходила. Чё сегодня вырядилась-то?
— Откуда я знала, что свет вырубят? Я их надела только до такси и от такси дойти, праздник всё-таки.
— И что нам делать теперь? Домой ехать? Я тебя на сорок второй этаж не донесу уже. У меня, вон, скуфское пузо, да и ты не сорок килограммов. Ааа. А обувь ты не брала запасную?
— Только носочки с оленями, но они капроновые.
— Умом мне женщин не понять. Сча Игорю позвоню, пусть тапки тащит, что. Капец ты, Санёк, конечно. О, хозяин сам звонит.
Разговор вышел эмоциональным. По итогам Слава резюмировал: они с Александрой должны отправиться на поиски лифтёра и кого-нибудь, кто даст ответ, сколько, в конце концов, будет длиться это безобразие. Коли это скоро закончится, то лучше дождаться электричества в подъезде, а если нет, то Игорь вынесет тапки, что поделать.
— Спускаться ещё? — По тону Саши стало ясно, что идея ей не нравится от слова совсем, — у меня ноги трясутся уже. Ты иди, я здесь посижу. И не смотри так! Балончик есть, телефон есть, давай иди уже, люди ждут. В лифте без воздуха комфортнее, думаешь?!
После недолгого препирательства Слава оставил пакеты с сыром, вином и эклерами у ног жены и побежал к лифтам.
Естественно, телефон лифтёра не отвечал. Ну а кто в трезвом уме жаждет работать в новогоднюю ночь? Значит пойдём в УК.
Семь минут Слава долбился в закрытую дверь. Свет горел, телевизор что-то бубнил. Наконец замок щёлкнул, явился лик заспанного мужика. Запах алкоголя от него почти не исходил, что вселяло надежду.
— Чё случилось-то, чё вам в праздники не сидит…Твою мать! Это чё, во всём микрорайоне света нет?
— Ага. А ещё наши друзья в лифте застряли.
— Сча, звоню в аварийку и идём. Вот не раньше и не позже…
Монолог сотрудника, стоящего на страже бытового благополучия жителей, конечно, длился чуть дольше, но цензурных слов из него не наскребёшь.
Славин телефон.
— На шестом они, эсэмэска? Повезло, хоть не на двадцатом.
Надо отдать должное электрику-лифтёру: освободил заточённых быстро. Троих с хвостиком. Колю, Свету и ревущую девушку месяце на восьмом.
— Я не дойду, я писать хочу. У меня квартира на шестнадцатом.
— Сча решим, не реви, тебе нельзя!
Лифтёр начал трезвонить во все двери.
К глазку подходили, но не открывали. Мало ли. Наконец, кто-то решился.
— Чего вам? Скоро электричество дадут? — На пороге стояла пожилая женщина со скалкой в руке, видимо, для возможной самообороны.
— Не знаю ничего. Пустите беременную в туалет, до шестнадцатого не дойдёт. Народ злой стал, убивать будут, не откроют!
Впустили.
— Куда же вы на таком сроке пойдёте? Оставайтесь, пока не починят. И вы оставайтесь, у меня дети в пробку попали, а еды наготовлено. Настолки есть.
— Сейчас, друзьям позвоню, — Слава не противился, — и можно тапочки? Жена на четвёртом этаже ждёт.
Конечно, Инна с Игорем поначалу расстроились, но решили присоединиться. Остался и мужик: кабель повредили механически, его участие в починке не требовалось.И, знаете, для большинства этот Новый год стал лучшим. Свечи, разговоры о жизни, игры, даже гитара нашлась. Какая разница, что не было света, горячих блюд и речи президента?
Новый год прошёл безупречно.