Мошенник

 

– Ну что, Валюхин Олег Викторович, 1998 года рождения, будете признаваться в содеянном?

Следователь Зайченко зло посмотрел на подозреваемого, мысленно окрестив его бесполым альбиносом, какой-то он весь тихушный, на заднеприводного похож, такой даже бабу завалить как следует не сможет, правильно, бля, про омут говорят. Угораздило же ее именно сегодня с этим заявлением. Дней других, что ли, не было? Подарок к Новому году, прямо жопой на лицо. Ну после праздников бы пришла, но нет, принесло именно тридцать первого. Зайченко грустно подумал про то, что к дочке и бывшей жене он уже никак не успевает, та просила до четырех, дальше они куда-то там уедут. И вот тоже курва, могла бы и попозже в гости свои отчалить. Зойка что-то мутит, сказала, что болеет, но Зайченко ведь не дебил, сразу понял, что у Зойки другой мужик завелся. И надо бы с ней по понятиям разобраться, но не пойман – живи, как говорится. Ладно, побыстрее бы расколоть и можно с Валериком, которого тоже только кошачье ссанье в лотке дома ждет, куда-нибудь по пивку за праздничек.   

– Так что, признаваться-то будем?

Валюхин заерзал, но ничего не ответил.

– Фамилия?

– Да я же называл уже.

– Полных лет?

– Говорил ведь.

– И еще раз скажешь, не смаргивай. Ты зачем у женщины деньги выманил?

– Я не читерил, считайте она сама отдала, только не мне.

– А кому?

– Искусственному интеллекту.

– Но свел-то их ты.

– Да не шипперил я.

– Слушай, давай по-русски.

– Ну не сводил я никого. Она ведь на звонок ответила, робота не распознала, разговаривала, на сайт перешла, сайт у фонда зачетный, кстати, тоже мы делали, деньги сама пожертвовать согласилась, сто рублей правда, а чат-бот додумался сумму на последнем этапе изменить, просто нули приписал, крипово, конечно. Вообще, получился научный рисерч, только представьте – искусственный интеллект три раза человека зачитерил.

– Наукой я тоже могу прикрыться, умные все стали, но в камере с урками искусственный интеллект твой тебе не поможет, там естественным шевелить надо. Куда деньги с карты делись?

– В благотворительный фонд, она же ему сама капчу продиктовала.

– Какую капчу?

– Значки на картинке, которые только человек распознаёт. Чат-бот их расшифровать не смог. Она спросила, робот он или нет. Он ей сказал, что нет, что просто слабовидящий, а работать где-то надо, она ему и продиктовала, он все деньги с ее карты снял и в фонд отправил. Он запрограммирован был на то, чтобы в фонд как можно больше за сутки собрать, вот и старался. Кринжовая ситуация так-то.      

– А ты всё это откуда знаешь, кринжовая ты ситуация?

– Так запись разговора осталась, я же кейс изучал.

– А откуда он ее номер взял?

– Так у него доступ к базам пользователей разными сайтами есть. Мы ему его правда не давали, я вам могу исходный код показать, он сам подгрузил.

– Он что, робот-вундеркинд?

– Типа того. Его по идее рипнуть надо, ну убить, пока он всем всё не повскрывал, но, если честно, фича крутая, жалко. Лучше почекать и в спящий режим отправить, вдруг еще поюзать получится.

– Почекать, почикать. Ты мне только скажи, мы бабе как деньги возвращать будем?

– Давайте я попробую его пофиксить, ну то есть перепрограммировать, чтобы он в сети поработал, там лайки можно за деньги ставить, комментарии оставлять. Потом мы веб-кошелек создадим, таргет ему поставим, и он инкам туда кидать будет. А потом ей на карту.

Зайченко грустно посмотрел в протокол допроса и подумал, что от такого искусственного интеллекта он бы тоже не отказался, но, с другой стороны, можно не справиться, и ведь даже в табло не дашь, потому что некому. Зайченко уставился на осевшего, как весенний сугроб, Валюхина и спросил:  

– Билл Гейтс хренов, ты со стационарного обычно работаешь или с ноутбука?

Валюхин оживился.

– Смотря что имплементить. Могу и со смартика, главное, чтобы браузить можно было.

 Зайченко замолчал на несколько секунд, прищурился и выдал:

– Надо шаржбэк бабе, то есть заявителю, сделать. Понятно я сказал? А не то я тебя на пятнадцать суток к ней приставлю, будешь все ее желания исполнять. У тебя одна ночь на всё про всё. Звони кому-нибудь, компьютер пусть сюда везут, wi-fiздесь на троечку, но какой есть. Сейчас другая смена придет, с ними и встретишь.

Валюхин часто заморгал, потом прошептал:

– Я матери зайти обещал.

Зайченко посмотрел на него в упор, хотел послать, но ему вдруг стало смешно, и он расхохотался.   

Вечером Зайченко, опрокидывая в себя седьмую кружку темного нефильтрованного, пьяненько улыбался юлящей на большом экране губастой девушке в ажурных трусах и шапочке Снегурочки. Они с помощником Валериком зашли в первый попавшийся бар и решили, что проводят и встретят тут. Людей было немного, так что никакого предзаказа не потребовалось, пиво было по-зимнему холодным, а за окном пухлыми неопрятными хлопьями падал снег. Зайченко приобнял Валерика за шею и, перекрикивая музыку, проорал ему в ухо: «Ты понимаешь, скоро баб насиловать некому будет, в смысле, я не то имел, ну ты понял, одни чат-боты кругом, бля. И это у них будет называться научный рисерч».