Новогоднее обращение

- Господи, господи, надо же беда-то какая! - приговаривала госпожа Нормальный Президент, расхаживая по гостиной в длинной ночной сорочке.

Народ терпеливо ждал новогоднего обращения. Лирическое вступление для него было внове и не сказать что особо раздражало, но хотелось услышать о какой-нибудь проблеме в мире литературы и искусства.

- Катя, ты говорила с Петром Петровичем? - спросила несчастная женщина по телефону. - Я пообещала мужу, что мы встретим новый год в постели, а тут такое... Ну зачем перед камерой? Отключили бы, конечно. Что он ответил?

В гостиную вошел муж. Он был высокий, мускулистый, молодой, красивый, в праздничных семейных трусах, под которыми воинственно торчал эрегированный член.

- Витенька! - воскликнула глава государства и, закрыв руками лицо, упала в мягкое кресло.

Народ пытался вспомнить, откуда эта цитата.

- Иннокентий Смоктуновский - великий актер? - строго спросил муж.

Слава богу, началось, вздохнул с облегчением народ.

- Да, да, да! Откуда я знаю, что он понимает под блаженством? Дернул черт смотреть этого "Скупого рыцаря" в новогоднюю ночь!

Виктор опустил голову. Потом гордо поднял.

- Я тебе говорил перед свадьбой, что ты не будешь прятаться за моей спиной от народа, что ты не будешь оставлять его без ответа на животрепещущие вопросы современности и упархивать в уютные семейные кулуары, где якобы есть что-то поинтереснее и поважнее этих вопросов. Я тоже народ! Канули в лету времена бескультурного дебилизма, когда...

- Боже мой, он путает кулуары с будуаром! - промолвила бедная женщина.

Зазвонил телефон.

- Нет, это не вариант, - ответила она. - Я сказала - нет! Хватит об этом... Ни за что! Включаю громкую связь.

- С наступающим, рогоносец! - раздался голос Петра Петровича Сторожевского.

Витя приветливо усмехнулся.

- Не видишь, значит, ничего сексуального в том, как Смоктуновский открывает сундуки и всыпает монеты, не смотря на то, что в начале сцены он уподобляет свое свидание с золотом половому акту? - спросил Сторожевский.

- А ты видишь?

- Я до подвала еще не досмотрел. Тормознул на дублонах. "Тут есть дублон старинный… вот он. Нынче вдова мне отдала его". Это про первый. Дублон - золотая испанская монета, а место действия "Скупого рыцаря" - Фландрия, так? Там, конечно, имели хождение и другие монеты - торговый центр Европы как никак. К тому же дублон вдовы - старинный...

- Дублоны начали чеканить в 1537 году, - задумчиво проговорил Виктор. - Как он может быть старинным? Там же время действия - максимум раннее Возрождение.

- Да погоди ты. У Барона горсть монет и, как мы выяснили, не все они дублоны, тем более старинные. Когда он берет другую монету и говорит "А этот? этот мне принес Тибо", он имеет в виду тоже старинный дублон? Или дублон, но не старинный?

- Вторая монета, насколько помню, в раз пять больше первой, - почесал затылок Витя. - Как двойной эскудо может быть таким маленьким?

В правом углу экрана показалась милое личико Катеньки.

- Дублонами крупные золотые монеты назывались и раньше 1537 года: в первой половине XIV века дублоны выпускал Альфонсо XI, вес их составлял 4,6 грамма, тогда как классический дублон весил 6.77. В конце XV века были выпущены дублоны с изображением Фердинанда II и Изабеллы I, брак которых положил начало Королевству Испании. Вес не нашла, но стоил он почти в три раза меньше классического. Этот двойной портрет, как считается. способствовал закреплению названия "дублон" (двойной).

- Хочешь сказать, Барон имеет в виду эту брачную монету? - спросил Витя. - Если в три раза, она больше подходит. Но и полвека не прошло, почему старинный?

- Новая эпоха, новое мировоззрение, новая мода, все такое...

- Да погодите вы! - вмешался Сторожевский. - Почему Барон из всей горсти выделяет только две эти монеты?

- Потому что обе они - дублоны, - ответил Виктор.

- Бинго! - усмехнулась госпожа Нормальный Президент.

- Если обе - дублоны, может быть, у них общий источник происхождения? - задал наводящий вопрос Петр Петрович.

- Что ты хочешь сказать? Вдова тоже кого-то грохнула в лесу?

- А если подумать?.. Вдо-ва...

- Тибо грохнул ее мужа? - глаза у Вити расширились. - А потом расплатился с ней его деньгами за известную услугу?

- Или...

- Они с Тибо были в сговоре!

- Так, по крайней мере, может думать Барон.

- Погоди, дублоны же разные - маленький и большой...

- Это у Швейцера они разные, у Пушкина ничего об этом не говорится.

- У Пушкина! - взревел Виктор, испепеляя взглядом супругу, которая несла личную ответственность за развитие пушкинистики в стране.

Та надменно смотрела в другую сторону.

- Ну вот, а ты говоришь - Смоктуновский! Пусть жена завтра созывает экстренное заседание Правительства, надо срочно решать проблему. До следующего года глядишь управимся, а там и блаженством займемся.

Виктор, чеша затылок, вышел из комнаты.

Госпожа Нормальный Президент злобно смотрела на телефон.

Раздался бой курантов. 

Как только они стихли, она встала из кресла, показала в камеру язык и пошла вслед за мужем.

Народ был доволен.