Воронка времени — 2 (в миноре)

Веял белым порошком

по ноздрям дворов угрюмых,

допивал коньяк из рюмок

фонарей, ходил пешком

ветер, бегали огни —

беззастенчивые сводни…

 

Близок праздник новогодний,

переложен днём одним.

 

Нам, бомжам, не занимать

философии паденья,

но и тут, во мгле бестемья,

тускло светится зима.

 

И откуда не возьми,

от чего не оторви ты —

космос свой, свои орбиты,

и последствия возни

мыслей, дум: 

вздыхать о чём;

пригласить кого в застолье;

по кому готовить колья,

а кому рыдать в плечо…

 

Я бы ёлку нарядил

серпантином банок мятых

и фольгою жвачек мятных,

и дождём осколков льдин,

я бы, я… да только где

взять бродяге роскошь эту?

 

/Лёгким кружевом сюжета —

лучик света в темноте/

 

Крыльев ветошью шурша,

по осколкам свалки вечной

вышёл ангел — человечек,

бесприютная душа.

 

Поманил меня перстом:

— Что ж, пойдём, неугомонный,

есть ещё один, свободный

выход, там вон, под кустом.

Вырыл я ещё весной

этот лаз на всякий случай».

 

Мы пошли, запрыгнул лучик

в ход секретный запасной…

 

Вылез. Те же: двор и куст,

фонарей горящих спички,

и снежинки — невелички,

и крупинки звёздных бус.

 

Бледный призрак — серый дом —

не отсюда — давним прошлым,

словно камень в воду, брошен,

и на дне прилёг седом.

 

Мой приятель — проводник

указал окно на пятом:

Видишь, светит? Ждёт тебя там 

кто-то важный из родни.

 

Он исчез, а я завис:

Сирота же, сирота… Мне

нафига такие тайны,

этот чокнутый каприз?

 

Кто там, мама, папа… как

я узнаю? Важный… Чем же?!

Долго плакал, безутешен,

глядя вверх, на облака,

удивлялся: Начерта —

в куртке розовой купюрой,

в продолженье сна и сюра,

смят советский «четвертак»?

 

…

 

Две шампанского, портвейн,

три бутылки водки «Русской»,

хвост селёдки — на закуску.

 

Ёлок нету, хоть убей!

 

Шишек хвойный натюрморт —

рассовал в карманы. Робок,

меж домов литых коробок

пробираюсь, аки вор, —

Не моё же, не моё…

Дом, подъезд, кабинка лифта,

кнопка «5», стучусь, открыто,

телек, Гурченко поёт:

«Новый год настаёт…»

В зале ёлка, стол, и тенью

От окошка — привиденье…

 

— Что за шутки, ё-маё!

 

Холодцом дрожит заря,

по над снегом — флёр угара.

Из ноздрей подвала паром 

жизнь на стужу января

пробивается… Внизу,

у трубы, с улыбкой счастья,

бомж во сне прошамкал: 

— Здрасьте,

ща, фужеры принесу!

 

Колким ветром по степям

Понесло квадратик снимка —

Там, где я сижу в обнимку

С лучшей копией себя.