Притча о старом воре

Ратуша, церковь, тюрьма и десятка четыре приземистых домов из серого камня — это всё что найдёт путник в Феликте, что стоит на Рейне за Лысым холмом, в некогда славном графстве. Мельнику Клаусу в том году привалило счастье — небывалый урожай пшеницы. Весь городок оживился, а мельница вращала свои крылья, молола, не зная отдыха. Старая кобыла мельника издохла, перевозя набитые мукой тюки на рынок. Мельник изрядно заработал, позвякивал серебром набитый кошелёк.

Поехал мельник на базар и купил себе лошадь, дорого купил, не пожалел монет. Его жена вовсе не обрадовалась такой покупке, а наоборот — бранила мужа, кричала, что такой урожай случается редко, и лучше бы ему отложить на другой год, а не тратить. А мельник всё кобылу поглаживал, да отмахивался от домовитой жены. 

Живёт в Феликте старый вор. Его маленькая лачуга стоит за рощей, у подножья Лысого холма. Всё что есть у него — длинный острый нож, высокие сапоги на мягкой подошве да старая почти как он сам одёжа. Ворует он понемногу, и всё что украдёт — тут же спускает с друзьями-товарищами в кабачке, что на главной улице, за ратушей.

Узнал вор, что мельник породистую лошадь купил. Ночью прокрался на двор к мельнику и увёл кобылку. А на заре отвёл её в соседний город и продал одному богатому чиновнику.

На следующий вечер пирует старый вор, угощает друзей, не жалеет серебра. Стол от угощений трещит, жена кабатчика не успевает кружки приносить. Тут входит Клаус, мельник. Ах ты, говорит, ворюга проклятый, как же тебе не стыдно, только я купил себе лошадку, не успел наглядеться, ни разу в телегу не запряг, а ты её взял и увёл! Старый вор прищурился хитро. Ты, говорит, братец, мукомол, а я конокрад, значит, каждому — своё ремесло. Опустился мельник на лавку и голову руками обхватил. Не знает, как ему дальше быть. Не горюй, улыбнулся вор, куплю я тебе завтра крепкую лошадку, не такую расчудесную, как прежняя, но тебе будет в самый раз.

Так вор и поступил.

Ещё живёт в Феликте ленивый полицейский. Жена у него молодая, норовистая, глаза черные, как у хищной сороки. Узнала она, что мельника обокрали. Говорит молодая жена полицейскому: «что ты всё лежишь, бока мнёшь, дальше носа своего не видишь, а под носом у тебя грабёж происходит, беги скорей, арестуй вора!» Зачем это, — удивляется полицейский, — слышал я что порешили они миром. Сказал это и на другой бок повернулся. Только не отстаёт жена. Села она к нему и шепчет ласково: ты же знаешь, мой брат у самого́ графа служит, посади вора в тюрьму, я замолвлю словечко, и глядишь награду тебе дадут или повышение. Зачем это? — спрашивает муж, — разве плохо нам живётся?

Притворилась тогда жена, что плачет. Ой, за кого я вышла, несчастная, не любишь ты меня, — причитает она, — со свадьбы я горемычная подарков не видала, не в чем даже на ярмарку людям показаться, вся-то мебель в доме скрипучая и посуда никудышная, а ковёр облезлый, как скотина вшивая.

Не выдержал полицейский жениных слёз, встал и говорит: «ладно, не хнычь, сделаю по-твоему».

Встретил он мельника за городом, среди ржаных полей, на дороге. Мельник едет довольный, новую кобылку погоняет, муку на ярмарку везёт. Ну-ка постой, говорит ему полицейский, — есть у меня к тебе важный разговор. Ты, говорит, от воровства пострадал, жалобу значит надо тебе подать на вора, будешь в суде против него свидетелем? Что ты, — улыбается мельник, — нет у меня никаких жалоб, а та кобылка сама убежала, очень норовистая попалась, совсем как твоя жена.

Долго полицейский его уговаривал, грозил тюрьмой, даже взятку предлагал, но мельник только ус крутил и головой мотал.

Стал тогда полицейский за вором тайком наблюдать. А бывалый вор почуял опасность своим лисьим чутьём. Сидит у себя в лачуге да нож точит, на людях не показывается. Сказал тогда полицейский жене, что не выгорит дело, нечего и пытаться. Жена сразу — в крик, упала на кровать, плачет и бранит ленивого мужа. Покорился муж сварливой жене и снова обещал ей изловить вора.

Когда жители городка продали всё что смогли на ярмарке, осталось в амбаре много зерна. Долго выжидал старый вор, предчувствуя западню, но вот однажды, когда у него совсем кончились деньги, а ему страсть как захотелось промочить горло в кабачке, решился на кражу. 

Рано утром, до рассвета пробрался он в амбар через лаз, который давно приметил. А когда вылезал наружу с тяжелыми мешками за плечами, выскочил из кустов полицейский. Целит он из кремниевого ружья вору в лоб и кричит: «Бросай мешки, старый, и падай на землю, не то убью!»

Связал полицейский вора, ткнул ружьём в спину и велел ему топать. Солнце уже взошло над Феликтой, когда они пришли к ратуше на площадь, где в маленьком подвальчике за толстой железной решеткой находилась тюрьма. Хотел полицейский посадить вора за решетку, только места в подвальчике не нашлось. Он давно уже служил горожанам погребом, где они хранили солёную капусту, вязанки лука, бочонки с яблочным элем, колбасы и разную другую вкуснятину. Много лет здесь никого не сажали под арест, вот и решили они, что нечего такому подходящему месту зря пылиться, взяли у городового запасной ключ, и стали носить в тюрьму свои харчи.

Задумался полицейский. Лень ему самому освобождать место в подвале, да и вора боится отставить без присмотра. Тут шел мимо лавочник, открывать овощную лавку, а полицейский ему и говорит: «Ну-ка созови мне людей. Да скажи, что дело срочное, и чтобы все, кроме стариков и детишек, — бегом сюда».

Пошел тогда лавочник в окна стучать и созывать народ. Когда все взрослые горожане собрались на площади, отпёр полицейский железную решетку и велел забирать свои пожитки, чтобы место для арестанта освободить. Горожане, ворча, покорились, а когда вынесли наружу всю снедь, то полицейский развязал старому вору руки и толкнул его внутрь.

Вытащил он ключ, чтобы запереть железную решетку, но тут многие стали его упрашивать отпустить вора. Среди них и мельник и ещё люди, кто знал вора по кабачку, где он часто угощал всех желающих. Но далеко не все собутыльники вора просили за него. Некоторым он давал взаймы, и они в тайне надеялись, что, если старого вора отдадут под суд, то возвращать ему долг им уже никогда не придётся.

Вор смотрел на них с обычной хитрой усмешкой, а они прятали глаза.

Люди продолжали шуметь и спорить, но вор поднял руку над головой, требуя тишины. Все притихли — ждали его слова. И сказал он: «Не спорьте и не шумите, а идите сейчас домой, и пускай он делает, как знает. Потому, что я краду, а он ловит. Значит, каждому — своё ремесло».

Повздыхали горожане и разошлись. Стал полицейский запирать решетку на чугунный замок и тут вор ловко достал из голенища сапога острый нож и ударил полицейского в бок. Захрипел тогда полицейский, опустился тяжело на колени. Вор забрал у него ключи отворил решетку и сказал: «Сейчас я позову людей. А ты не бойся, рана твоя не смертельная».

И с тех пор никто больше не видел в Феликте старого вора. Поговаривали, что живёт он теперь за Рейном и носит шляпу и усы, но мало ли чего болтают.

А полицейский, когда рана зажила, крепко свою жену поколотил. Это уж вам здесь каждый подтвердит.