Снежная баба сонной тоски
В день осеннего равноденствия тёплая зима окончательно вытеснила холодное лето, залепила окна маленького дома листвой и первым снегом и наполнила жилище ночными тревогами. Плескаясь и брызгаясь, из домика тоскливым хороводом, по-собачьи, поплыли мысли. Растеклись, как пролитая вода, обрывки дремоты.
Уличные шумы с громким топотом просочились сквозь стены и рассыпались по обоям басистыми остроугольными крошками и колючими нотами фальцета.
Через мгновение в потревоженной спальне стало на одно дыхание тише: испуганный зимним гомоном Сон сбежал, будто его и не было. Минуту спустя наполненная тишиной постель с облегчением вздохнула, но тут же очнулась отправила за ним Погоню, которая кинулась за беглецом, не дожидаясь истошного вопля будильника.
Норовя куснуть её за пятки, закрякали под ногами ступени, и она торопливо заскакала, гремя подковками новеньких туфель.
Схватив плащ, — не бежать же голой, — она толкнула хлипкую дверь и выскочила из дома. Дверь обиженно заскрипела и обреченно закачалась на петлях.
На улице желтовато-тусклый свет догорающих фонарей сосредоточенно затрусил по мостовой, мигнул и с печальным вздохом погас. Накрытая густой темнотой, Погоня посмотрела на небо. Слишком тускло. Мерцающий звёздный пух завис в высоте, и не высветить ему беглеца, а Луна спряталась за горизонтом, прикрывая перебежчика.
***
Короткими ночами далеко не убежишь, и летом Сон не рыпался.
«Куда он мог пойти по длинной зимней ночи?» — задумавшись, Погоня вспомнила летнее тепло своего Сна и разомлела. Зимние мошки тут же облепили её плащ от капюшона до подола. Погоня повела плечами, встряхнулась, но снежинки, царапаясь и цепляясь коготками-репейниками, висели на ней как кукурузные почки и, отогреваясь в холодном поту Погони, таяли и прозрачными каплями падали в кувшин темноты, разбавляя её предрассветными бликами.
Наступило утро, и Сон рассыпался на фрагменты и дрёмы, потерял разум и растворился в неразличимых видениях.
Взяв след, Погоня ринулась за беглецом, надеясь собрать его осколки, но тут же опомнилась и понуро побрела домой. Приголубив грустную дверь, она скинула плащ, заварила новый стакан Сна и уселась ждать, пока он подрастёт и уложит её спать.
***
День наполнился тоскливым птичьим гомоном. Над землей нависла зима. К потолку облачком пара поднимался новый Сон. Растерзанный на куски старый Сон сам видел сны, не ведая, что его уже не ищут. Сны забываются...
Погоня закрыла глаза. Мужчина или женщина? Бессонница или бдение? Любовь или нелюбовь? К чему выбирать, если можно выйти на морозный воздух, слепить снежную бабу и спрятать в ней тоску.