Музыкантское

«До» — после «си», и «соль» — на рану «фа».
Как ни проси, былое не вернётся.
Всё кончится: и сила, и строфа,
Мы — будем жить. А что нам остаётся?

У нас до «ля» — ещё последний шаг,
И всё с нуля — для нового отсчёта.
По телу — тля. Но есть ещё душа,
И ей — всегда оплакивать кого-то.

«Кого-то, кто…» Или — «того, кто не…»
«Ре» — после «до», и тишина — по следу
Над пустотой… На нотном полотне —
Ключ золотой — луч, тянущийся к небу…

Полшага вверх — ещё одна ступень,
Сквозь слёзы смех, и между нами снова
Октава-век, а не секунда-день…
У человека — хрупкая основа:

Два полутона… Что — полутона?
Ладони тонут в воздухе лиловом,
И льются ноты — струйками вина
Из вен бетонных, рассечённых словом…

Жизнь — только звук, и время — только звук.
Меня зовут, и словно эхо — имя,
А я — сосуд, я — безграничный слух,
Я — гулкая звучащая пустыня,

Я — инструмент у времени в руках,
Не колокол, но, может, колокольчик,
Не сжиться мне с молчанием никак,
Мне язычок судьба ещё заточит,

Ещё научит — слышать вопреки,
Насквозь и вскользь — всё то, что нужно слышать,
Заставит волны нот моей реки
Узоры на песке безмолвном вышить…