Дедушка

— Дед мой был совершенно сказочным персонажем, который плотно увяз в сансаре. Он прожил множество необыкновенных жизней и сумел каждую наполнить любовью, мудростью и достоинством. Однако в череде волшебных перерождений есть бессознательные пустоты. Мы осознаем только жизни, но совсем не помним, что было между ними. А мой дед помнил и ненавидел эти промежутки. То, что он видел там, ему совсем не нравилось.

— Вот как. Хм. Это интересно. Расскажите поподробнее о дедушке.

— А я что делаю? Я же вам только о нём и рассказываю. Вы меня вообще слушаете?

— Не нервничайте. Выпейте воды. Продолжайте.

— Дедушка был эльфом, жил где-то в сказочной Исландии, мыл золотишко, пил грог. Курил волшебный мох. Был счастлив. Героически погиб во время битвы против гоблинов.

— Ясно.

— В другой жизни дед был хорошим отцом и мужем. Заботливым, не пьющим, верным. На работе его очень ценили, был многократно отмечен наградами. По выходным водил семью в театр и кино. Мороженое, горячее суфле, коньяк в буфете. Отпуск два раза в год. Санаторий. Море. Первый цветной телевизор.

— Это было до или после Исландии?

— Последовательность совершенно не важна.

— Очень интересно.

— Еще бы. Однажды дед был единорогом. Белым, сильным, с серебряными копытцами.

— Чем-чем?

— Копытцами. Скакал по просторам, резвясь. Свободу любил больше воздуха. Вспенивал озерную гладь ретивым бегом. Дышал полной грудью. Умер славно. От старости. В окружении собратьев.

— Я закурю?

— Курите. Дед заводом руководил. Был управленцем от Бога. Пятилетку за три года. Личный шофер, машина. Дача государственная с верандой и качелями. Металл для страны плавил. Пользу приносил. Настоящий коммунист, идейный.

— Простите, стесняюсь спросить, а что же такого было в тех самых промежутках?

— Тюрьма. Дед в тюрьме сидел. Постоянно. То грабеж, то драка пьяная. Кражи, хулиганство. Не любил он эти промежутки. Они еще называются так странно…

— Реальность?

— Да, точно. Реальность.