Кенотаф

Господь или подлый писательский гений
Нелепый сценарий ему прописал:
Болконский валяется в зоне Шенгена
Уткнувшись лицом в голубых небесах.

Он опустошён, он раздавлен и вылит.
Лежит, атмосферную лирику зря,
Внезапною мыслью сражённый навылет,
Что всё это было впустую и зря.

И, запертый в аустерличном пространстве,
Андрей вопрошает растерянный ум:
Ну, надо же было вот так обосраться —
Вписаться массовкою в чей-то триумф.

Не важно — приблИженный иль отдалённый —
Героев всех книг ожидает конец.
Господь возлюбляет больших батальонов,
Грозя пацифистингом из МКС.

Андрей обессиленным смехом трясётся.
Ланитами теплится божья роса.
Поверх рубежей беспилотное солнце
Летит безнаказанно точно впросак.