Крепыш
Выражение — это также легко, как отобрать игрушку у ребёнка! Совершенно меняет свой смысл, когда шеститонный малыш двухсоткилограммовым сандаликом, словно таракана, размазывает вас о ещё свежую разметку низкоскоростной трассы Задуйск — Усвятское и, оставляя глубокие вмятины в асфальте, уходит в придорожный лесной бурелом, словно по мягкому английскому газону. Паровозик, который он тянет за собой на верёвочке бороздит дорогу, будто колхозный плуг подсохшую целину.
Малыш, ломая вековые сосны, звонко смеётся и пугает лосей, которых в этой части области достаточно много. Но временно напуганный лесной массив как-то буднично возвращается к обычной жизни. Поди, и не такое видел.
А ты лежишь раздавленный ребёнком. Обычный рядовой инженер, самозабвенно проектирующий большие вентиляторы. Тебя этому научили, и ты, безусловно, хорош в своём деле. Да что там, у тебя получались просто замечательные, чудесные вентиляторы.
Уважение коллег, любовь жены, вожделение любовницы, презрение завистников, синий форд, маломерная двушка в спальном районе, тёмно-зелёный твидовый костюм и костяной мундштук, прочно забитый никотином. Всё это в прошлом. Всё похоронено под неразборчивостью тяжеленного сандалика, втоптано в трассу с чвакающим мерзким звуком. Образование детей, ревматизм тёщи, незаконченная диссертация, сломанный пылесос. Несколько старых друзей, ещё, наверное, армейских. Остеохондроз. Панические атаки старшей дочери. Честная, а потому не блестящая и не головокружительная карьера. Очередь к дантисту. Два верхних на удаление. Потом, как по цепочке. Подсело зрение, радикулит, артроз. Но все под наблюдением, с платными консультациями. Дорогие импортные лекарства. Словно жить ещё два века собрался. Планы строил.
И теперь вот такая абсурдная смерть. Половозрелого вентиляторного инженера растоптал обычный гигантский малыш. Не странно ли?
Через некоторое время, совершенно запутавшись в высоковольтных проводах, возле села «Колыбельное» малыш с визгом падает и, перевернувшись на спину, громко и от души ревёт. Ревёт во всё горло.