Сигизмунд

За час до Нового года мама покончила с готовкой. Тётя Валя водрузила на ёлку шпиль, включила визор и кликнула всех к столу. Колька со Стёпкой минуту спустя уже расселись. Сигизмунд по обыкновению задерживался: неспешно копался в гостевой комнате, как называли переделанную под его нужды спальню на втором этаже.

Сигизмунда минувшей весной привёз папа. И не абы откуда привёз, а с четвёртой от светила планеты в системе Поллукса, беты Близнецов. Был Сигизмунд единственным выжившим в экологической катастрофе, чудом вытащенным командой спасателей и потому необыкновенно ценным экземпляром. Правда, чего именно экземпляром, оставалось неведомым. Ростом Сигизмунд был с папу, а походил на диковинную помесь членистоногого, головоногого и пресмыкающегося. Две пары опорных конечностей, пара хватательных, пара щупалец и пара клешней. Ещё пара круглых, в пол-жвала глаз, жёлтых, с чёрными ромбовидными зрачками.  Дымчато-серый панцирь, оранжевое брюшко и широченный крокодилий хвост.  

Разумность Сигизмунда как была под вопросом, так и осталась. С одной стороны, ни прямохождением, ни эмоциональной гаммой похвастаться он не мог. Осмысленной речью также не мог, да и не осмысленной тоже, если, конечно, не брать в расчёт едва уловимый писк. С другой же стороны был Сигизмунд необыкновенно послушным, чистоплотным, деликатным, неприхотливым и всеядным. Охотно исполнял примитивные команды и просьбы, питался за общим столом, справлять нужду удалялся в лес и безропотно позволял себя осматривать, ощупывать и тестировать.

Единственным явственным недостатком Сигизмунда оказалась зоофобия, яростная и непримиримая. Окрестных домашних питомцев он на дух не переносил и пользовался лютой взаимностью. Таким образом, категорический отказ папы отдать Сигизмунда на попечение властей свёл шансы Кольки со Стёпкой на владение щенками, котятами и прочими хомяками к нулю.

На изломе лета папа отбыл в космос. Сигизмунд остался. Окружающие к нему привыкли, а вскоре и особое внимание обращать перестали. Живёт себе тихое, неприхотливое существо и живёт. Не вредит, не пакостничает, не гадит где ни попадя. Жрёт, правда, много, зато всё, что дают. Собак с кошками к себе не подпускает, так те не шибко-то и хотели. В общем, ничего, можно сказать, особенного.

– Сигизмунд, – прикрикнула мама. – Поторопись, тебя только ждём.

Входная дверь в гостевую на втором этаже отворилась. Сигизмунд выбрался наружу и стал спускаться по винтовой лестнице. Против обыкновения, неуклюже, на неверных опорных конечностях, неловко цепляясь хватательными за перила.

– Сигизмунд, – встревоженно ахнула мама. – Что с тобой? Ты никак заболел?

Инопланетное существо в ответ жалобно пискнуло. Кое-как спустилось, проковыляло к столу и с третьей попытки устаканилось в специально для него приспособленном кресле вычурной формы.

– Си, ты чего? – растерянно сморгнул девятилетний Колька. – Чего скуксился? Новый год скоро. Праздник, понял?

– Точно, – поддержал брата восьмилетний Стёпка. – Новый год, Си! Мама подарки раздаст. Тебе тоже достанется. Правда, мам?

– Правда. Сигизмунду, кажется, лучше. Ты в порядке, Си? Ну и славно. Давайте-ка старый год проводим. Оливье себе кладите, дети. Шубу и остальное. Коля, разлей лимонад. Стёпа, Сигизмунду положи всего понемногу. Валюш, давай мы с тобой шампанского. А вы, мальчики, пока налегайте.

Налегать Колька со Стёпкой не стали. Вместо этого оба ошеломлённо уставились на Сигизмунда, который обычно вмиг сметал со своей тарелки всё подряд, ловко манипулируя хватательными конечностями, щупальцами и клешнями. На этот раз, однако, конечности бессильно повисли. Щупальца взметнулись вверх и шлёпнулись на стол, промахнувшись мимо салатов и зацепив плошку с плеснувшим на скатерть лимонадом.

  – Ему плохо, – вскочила на ноги мама. – Ой, он ещё и описался, целая лужа натекла. Валюша, срочно звони врачу! Нет, постой: лучше ветеринару. Или и тому, и другому.

Тётя Валя, однако, не стронулась с места. Как и Колька со Стёпкой. Все трое, застыв, заворожённо наблюдали за нырнувшими под скатерть хватательными конечностями. А затем за извлечённым из-под хвоста и шлёпнувшимся на столешницу существом. Было оно точной копией Сигизмунда, только в одну десятую натуральной величины. Неспешно огибая судки, фужеры и салатницы, существо засеменило по направлению к обомлевшему Кольке. Миг спустя на свет божий появилась ещё одна Сигизмундова копия, от предыдущей неотличимая. Миг-другой копия озиралась по сторонам, затем сориентировалась и потрусила к распахнувшему от изумления рот Стёпке.

– Боже мой, – первой пришла в себя мама. – Он, оказывается, девочка.

– Точно, – подтвердила, облегчённо выдохнув, тётя Валя. – Сигизмунда. А это, похоже, это…

Колька растерянно заморгал.

– Кажется, это наши подарки, – неуверенно предположил он. – Новогодние.

– Ты что, даришь их нам, Си? – отозвался Стёпка.

Сигизмунда пискнула раз, другой. Затем кивнула, совсем как человек. Новогодние подарки достигли края стола и синхронно соскочили с него новообретённым хозяевам на колени.