Гольф-клуб
- С Новым годом, сыночка! С новым счастьем! - шумела мама, невыносимо стуча каблуками, гремя вековым ридикюлем и шурша пакетами над съехавшим платком, пока разворачивалась в двери.
Развернулась. Я почесал правой ногой левую в арке своего лофта во все пятнадцать квадратов и на скрипуче приоткрытый глаз по низу определил, что голых ног слишком много. Ленка впереди стояла в одном гольфе. Выше ситуация пока не определялась.
- Привет, мам. И тебя... Это Лена. Я себе кофе наведу, наверное. Вы будете, дамы? - пятясь из клетушки прихожей назад, в лофт, застрекотал я, ища луч солнца золотого и джинсы. - Ради бога, джинсы!.. Это Ленкины. Ну раздевался же я где-то?! Примерно здесь, а где ещё?? Тут только кровать надувная и кухня сразу. Во, шорты! А, так я уже в шортах. Шампанского, господа! Нет. Рано!! Надо Ленку ещё одеть. Тогда пока кофе, бармен..
Мама, полностью одетая и готовая к побегу со всеми узлами, сняла только платок и вытерла им лицо. Прилепившись на краешке круглого стульчика, привинченного к стойке кухни, она скомкала платок, сунув его в карман длинного пуховика. И сидела, не сводя с меня совершенно круглых глаз. В ванной лилась вода. Я, мучаясь как бы передать Ленке джинсы, развёл пальцами переносицу, ими же натянув щёки до улыбки, и попробовал говорить в образовавшееся отверстие:
- Мам.. Ты как лемур, ей-богу. Не молчи хоть! Я же не знал, что ты придёшь - ручное управление шеей с навигацией на часы - в девять утра первого января.
- Так сюрприз, сыночка.. Как трамвайчики пошли, я из окна увидала, так я и приехала.
- Ну вот и хорошо. Они б ещё пораньше пошли.. Да раздевайся, чего ты. Будем кофе пить, завтракать. Наладим психологический климат! Сейчас только Лене поможем собраться. Ей выходить стыдно, видимо.
- Ты думаешь?..
От печального эха маминого вопроса лимонно кислило безнадёжностью, но мне было не до того. Заметавшись с Ленкиными вещами, из груды которых сразу попадали, разумеется, самые неприличные, я ломанулся к ванной. Вытягивая кулак Супермена ещё из арки и путаясь другой рукой в разных бретельках, стукнул в дверь. Тишина. Подтянув всё тело, я забарабанил полновесно, слишком много взяв на себя. И с честью не донеся... Распахнув "интегро" (совмещённый санузел на новоязе "квартиропродавцев", интегрированный хотя бы в канализацию), я замер в круженье кружев дамских, как чучело в перьях. Ленки не было. Никого в этом инферно не было. Но вода шпарила и пахло пеной с корицей...
Осматривая перекошенную вчера вешалку в прихожей на предмет верхнего гардероба (так в чём же она ушла?!), искренне вздрогнул под мамино ойканье.
- Нет, ей не стыдно! Да вы оба всю совесть потеряли, молодёжь!! - гаркнула мама мне в ухо, хлопнув ридикюлем и дверным замком.
За ней тащились: огненный платок, вылезший из кармана, как взбитый желток костра на старых спичечных коробках, и небесные кружавчики, словно приклеившиеся к каблуку сапога.
Ленка в своём гольфе, опустившемся до культурного уровня носка, дрыхла в ванне. В самом её уголочке, за веером собранной шторкой. Демонстрируя пластичность, на которую я б с потенциальным интересом посмотрел несколькими часами ранее.. Я наконец выключил кран - она зашевелилась и тут же, не разгибаясь:
- А ты не знаешь, где вторая?
- Кто? Что?
- Ну, другая. Гольфа моя.
- Да тут всё, ну почти всё. - Я уже легче мотнул башкой, показывая вниз и параллельно отгоняя воспоминание о мамином променаде с полоской неба в сапогах. - Я там уронил. Случайно.. Вылезай! Мать ушла.
- Чья?
- Лен, просто выходи.. А если б я кабину душевую поставил, ты бы стоя заснула?
- Не знаю. Не пробовала.
- А надевать что-нибудь, когда дверь открываешь, тоже не практиковала?
- Не умничай. Кому я открывала?? Блин, в башке звенит..
- Это от пустоты. Гольфа ты, гольфа..
В дверь позвонили. Ленка, как часовой, бросилась открывать...