Ролевуха
Новый год у нас, в провинции, скучный. Ёлка, телевизор… Ладно, если бы были зимние забавы, коньки, снежки, бабы там… снежные. Так ведь у нашей зимы снега не выпросишь! Конец декабря – теплынь, градусов шестнадцать. А 31-го вообще до плюс двадцати обещают. И будут Деды Морозы изнывать от жары в своих халатах, на лбу испарина, пот с бороды капает – отвратительное зрелище! Тоска, словом.
Зайка моя дней за пять до праздника и говорит мне:
— А давай на Новый год что-нибудь необычное устроим!
— Так родители твои звали отмечать.
— И что, опять наесться перед теликом, потом папа со своими конкурсами… Мне они в детстве осточертели!
— Ну, а что ты хочешь? – спрашиваю с опаской, потому что всякое бывало.
— Давай маскарад устроим! Я уже придумала.
— Вдвоём? – и глупо хихикаю.
— А тебе со мной уже не интересно?
Чувствую, назревает… Даю задний ход:
— Рассказывай.
Ну, она мне живенько так излагает, что, мол, я должен буду какого-то Злого гения изображать, а она – чёрного пуделя. И мы будем прохожим, типа, судьбу предсказывать.
Тут я начинаю ржать и предлагаю ей лучше попугаем поработать: сидеть у меня на плече и бумажки с предсказаниями из шляпы вытаскивать. Не обиделась, надо же! Терпеливо мне так по новой:
— Ты ведёшь меня на поводке, сам в цилиндре, весь такой мрачный…
Не очень мне хотелось какую-то нечисть изображать, но Зайка сказала – это вроде как для загадочности, а предсказывать мы будем хорошее – Новый год же!
Короче, не стал спорить. Она что-то там суетилась, а 31-го притащила ворох тряпья, чемоданчик чёрный, поводок и ошейник со стразами. В чемоданчике – плётка и бумажки какие-то.
Мне опять смешно стало:
— Я тебя буду плёткой лупить?
Она мне:
— Это арапник. Он будет в саквояже. Я в какой-то момент начну вести себя… бурно, ты вытащишь арапник, замахнёшься… Кто-то обязательно скажет: не обижайте собачку. Ну, я начну к нему –защитнику — ластиться, а ты скажешь…
— Стоп! Я ни хрена не понимаю и не запоминаю.
— Там в саквояже сценарий.
— И что, я буду ходить и читать по бумажке?
— Нет. Когда ты забудешь, что делать, я тебе напомню.
— Ты будешь говорящая собака?
— Ну нет же! Если ты начнёшь путаться, я гавкну – вот так – и это значит надо посмотреть в сценарий!
И она гавкнула! Да, такое не забудешь…
Ближе к вечеру нарядились мы: Зайка в хламиде чёрной, с какими-то завитушками – типа пудель. Я в цилиндре, лапсердак на мне старинный - и где она его взяла? В руке этот саквояж.
Она на поводке, в ошейнике, идёт на четвереньках, даже подпрыгивать пытается. Людей ещё на улицах хватает, но видно, что им не до нас.
Зайка потянула меня в сквер – там пенсы на лавочках отдыхают и мамаши с колясками вечерний променад делают – отличная публика! Ну, думаю, сейчас Пуделина моя гавкать начнёт или скамейки метить – тут и я с плёткой… Я ж не дурак, всё запомнил! А мамаши и бабульки – они первые зоозащитники – вот и развернёмся…
Типа пудель поскакал к лавочке с милой такой бабулькой, я еле поводок удерживал…
Не знаю, что ей не понравилось! Зайка пару раз гавкнула, я только плётку начал доставать, а бабка заголосила – и дёру!
В обезьяннике было пусто. Дежурный нас подтолкнул внутрь, закрыл решётку и ушёл за стойку. Я малость растерялся. Сижу, размышляю. Зайка как неживая, ни полслова. А время к двенадцати, похоже, таки необычно Новый год отметим.
Тут дядечка весёлый в форме нарисовался – прям Дед Мороз от полиции.
В руках бумаги. И сходу:
— Ну что, голуби, признаваться будем?
Я, признаться, поплыл.
— В чём? – спрашиваю.
— Как, в чём? - «… оставил сумку чёрного цвета с неизвестным содержимым…»
— Это саквояж…
— Вот, а вдруг в нём взрывчатка?
— В нём реквизит.
— Не понял…
Дежурный выложил на стойку мой саквояж, открыл. Дядечка подошёл, вытащил арапник. Повертел, нашёл какую-то бирку. Хмыкнул: «Ну дают!». Дежурный посмотрел на бирку, тоже заухмылялся.
А Дед Мороз опять начал читать:
«Девушка в костюме неизвестного животного (собаки? инопланетянина?) непристойными криками нарушала порядок, встав на задние лапы(зачёркнуто) ноги (зачёркнуто)… пыталась приставать к прохожим, лизать лицо…»
«Ну враньё же!»
Зайка подозрительно молчала. Оглянулся – глаза выпучены, пытается сдерживать икоту. Жалко её стало. Деду Морозу, по ходу, тоже:
— Ладно, в честь праздника на первый раз я вас отпущу. Но смотрите мне! И законы не нарушать!
— Какие?
— Никакие. Про кандибоберов, например.
— Про квадроберов? Так ещё вроде не приняли?
— А это несущественно. Граждане у нас ответственные, бдительные. Ты свой чемодан…
— Саквояж…
— … Сумку свою на лавку поставил – у женщины чуть инфаркт не сделался. Но сигнализировала!
«Ну, кочерыжка старая!»
— В общем, вы меня поняли.
Дежурный отпер решётку.
— Распишитесь вот здесь. Этот ваш ре-кви-зит (он почему-то хихикнул) я конфискую. Чтобы неповадно.
Показалось, Зайка взрыднула – но нет, просто икнула в голос.
— Далеко живёте? Кстати, адрес укажите… Ага, ну, по европейскому времени ещё встретить успеете. Всё, идите… Эй, красавица! Ошейник свой сними. Дома доиграете. Свободны!
Он открыл дверь:
— С новым счастьем, бобрики!
Ну не гад?