Из мастерской

Прости, я опять к тебе с разговором.

Здесь тишина такая — оглохнуть впору.

И кажется, у меня сбились настройки:

Жуткое перетекает в тонкое.

У моих цветов вместо тычинок — пасти,

А у чудовищ — цветы на перебитых запястьях.

Сместился выверенный угол зрения:

До степени мозго- и крово-смешения

Красота и уродство вошли друг в друга,

Повторяя себя и меня по кругу

В отвратно-прекрасном змеином танце.

Ты был на кончиках моих пальцев,

Когда в них стало корежить глину.

Поверь, это было невыносимо —

В тесноте мастерской неуместны крылья.

И вот, стороною ладони тыльной

Размазав пот и бессилия слезы,

Я сминаю в уродливый паттерн розы

Стэком рву и тончу мембрану,

Давлю фалангами рваную рану —

Только чтобы снова пытаться

Почувствовать Бога на кончиках пальцев.