Семейное дело

(из цикла Записки подлого вруна)

 

Отец улыбнулся и погладил Вовку по голове.

— Я понимаю тебя, Вовка. Вопрос отнюдь не праздный, но такая тонкая профессия, как вор, требует педантичности и умения прогнозировать. Чувствовать интуитивно и ясно. Понимаешь? И учёба тут фактор немаловажный.

Вовка покачал головой.

— Во время урока ничего не стыришь...

Отец всплеснул руками.

— Ну что за выражения, Владимир. Стырить, слямзить, подрезать, подбрить, стянуть, спереть, приделать ноги — всё это весьма пыльно и банально-жаргонно для такого элегантного события, как кража. И по поводу уроков ты не прав. Тут ведь всё от мастерства зависит. Правильная кража, сынок, это не всегда спонтанный процесс, а чаще заранее спланированная и скрупулезно выверенная штука. Запомни.

— А то, что просто плохо лежит?

— То, что плохо лежит, не всегда легко забрать.

— И причём тут учёба?

— Ну вот, ты весь в маму, сын. Вечно забегаешь вперёд. Именно поэтому она предпочитает откровенный грабёж продуманной краже. Что она тебе предлагает?

Вовка достал блокнот, пролистал несколько страниц и радостно прочитал:

— Первое — сколотить банду. В состав банды должно входить от четырех до семи человек. Трое явных и несколько подставных. Как минимум два мордоворота, шестёрка, вечный на шухере...

Отец обхватил голову руками.

— Боже, Боже мой! Ну сам подумай сколько сложностей. Лишние люди — лишние проблемы. Кто-то обязательно сдаст, стуканёт, расколется, будет претендовать на лидерство... Вовка! Клюёт, подсекай! Тяни, сынок, тяни! Отличный карась! Молодчина!

Вовка вздохнул, снял карася с крючка и бросил в садок.

— Так что там про маму?

— А вот что. Внутренняя борьба за власть в банде неизбежна. Всех нужно держать за горло ежовыми рукавицами. Чуть ослабишь хватку и...

— И мама мотает срок в Воркуте?

— Вот именно. А у кражи схема безопасная. Это практически искусство. Ну, сам смотри. Кто из учителей наиболее лоялен к ученикам?

— Альберт Игоревич.

— Физика?

— География.

— Отлично. Альберт Игоревич — лох.

— Ты же говорил, что жаргон — это плохо.

— Лох, Вовка — он и есть лох. Как не назови. Есть несколько разновидностей лохов. И Альберт Игоревич замечательный лох. Лох доверчивый. Во время урока ты поднимаешь руку и отпрашиваешься в туалет. При этом что, сынок?

— На лице гримаса мучения. Левая рука естественным образом внизу живота. Смотрю в глаза.

— Правильно. Визуализация действия, вывод лоха на эмоцию, крайне важен и должен быть отточен до автоматизма. Что дальше?

— Как только Альберт меня отпускает, я неторопливо, чтобы не привлекать внимания, иду в раздевалку...

— А если кто-то останавливает?

— Держу в голове несколько веских отмазок: Альберт Игоревич за мелом послал. Нас пораньше отпустили. Я в учительскую за журналом;

— Или...

— Или лучше всего полуправда — в туалет отпросился.

— Молодец, продолжай.

— В раздевалке я осматриваюсь, выбираю самые дорогие куртки и начинаю аккуратно шарить по карманам. Делаю всё быстро, ровно столько, сколько занимает поход в туалет у среднестатистического ученика. Пап, у тебя клюёт.

Отец прищурился, потянулся к удочке, но потом отмахнулся.

— Так, мелочишка теребит. Надо прикормить. Ты продолжай, продолжай.

Вовка кинул в пруд шарик ванильной прикормки.

— А дальше всё просто. Обратно иду другим маршрутом, проверяюсь, нет ли хвоста. Два раза в один день в раздевалку не наведываюсь, мало ли шухер какой. Добычу не свечу, фантики на хазу скинул и доброй ночи. До новых встреч.

— Всё верно, сынок. Молодчина. В школе будь тише воды. Если легавый замес начнётся, на такого, как ты, никогда не подумают. У тебя очки, рубашечка белая, ранец. И самое главное, ты учишься хорошо. Легенда непробиваемая, понимаешь? Знание — сила. Так что учиться, учиться и учиться.

 

Письмо от мамы.

 

Здравствуй, спиногрыз!

Как шпана дворовая, как батя? В школе чалитесь по тихой? Академики не прессуют? Если что, строчи маляву. С воли братва подскачет, всем всё резко обоснует.

У меня всё хорошо. В хате приняли как родную, с формальной пропиской. Пока хожу под смотрящей, а там видно будет. В положенцы со страстью не рвусь, кича гретая. Так что масть воровская в почёте.

Кум на крытке фартовый, давно замазанный, не сука прокурорская, рамсы не путает. Начитан.

Дорога канатная налажена в уровень и есть пара знатных коневодов. Так что за доставку малявы этой отвечают очком. Тебе её правильный жиган на днях закинет. Посыльного прими красиво. И бате скажи, чтобы базар держал в цинк, без его огульной туфты и прочей интеллигентности.

Сидеть буду до звонка. В побег срываться в одночасье скучно, да и не по масти мне через парму лапти стирать. Там и сгинуть легко. А поводырей опытных нынче мало. Уходят дельные профессии в пучину мирскую. Скорблю.

На УДО просится не буду. Шепоток пойдёт что ссучилась. Головняк. Так что не в огорчение тебе, сынок, отмотаю срок по полной. Не обессудь.

Скажи отцу, чтобы с оказией кабанчика мне запустил. Пусть козырно все сделает. Сигареты, топлива чифирного, портянки тёплые, хавчика с избытком, томик Бродского, огниво.

Хрусты через вертухая на месте пусть отслюнявит. Я на него отдельно компас наведу, не обознается. Масть мастью, а общак подогревать — дело братское. По всем понятиям так. Вникай.

И самое главное, карты мне передай. Время коротать на киче лучше с пользой. А хорошо катать картон меня ещё бабка наша научила.

Карты у Гриши возьми. Он пацан ровный, лишний раз ботало не откроет. Но предупреди его, чтобы картон не краплёный был. У него перуанская колода была. Пусть расщедрится. Перу фартовая страна.

Учи географию, сынок.

Целую, мама.

 

Вовка пацан исполнительный и уже через две недели к маме на зону залетела вот такая роскошная колода.

В натуре.