Раздумья

Когда вечерами ложусь на софу,

О счастье мечты я лелею,

Хотя есть, конечно, скелеты в шкафу,

А также трупак в Мавзолее.

 

Но если не думать всегда о плохом,

Москва всё же похорошела.

Люблю иногда, возвращаясь гоу хоум,

Съесть пиццу и скушать чурчхеллу.

 

И сидя в клозете подолгу порой,

Я думаю думу простую

О том, что Гагарин - наш вечный герой,

И в мыслях ему салютую.

 

И Ленин - не промах и Сталин силён.

И если чуток разобраться,

Я вам не какой-нибудь там мудозвон -

Советский с рождения, братцы!

 

И дам сто очков, кому надо, вперёд -

Америкам, разным китаям…

Мы, в целом, такой залихватский народ,

Что шапками всех закидаем.

 

Я, хошь, монтировкой, а хочешь, кунг-фу

Уделаю, не пожалею.

Не важно, что скрыты скелеты в шкафу,

И старый трупак в Мавзолее.

 

И даже когда непонятная грусть

Охватит о силушке прежней…

Сейчас… погодите… немного просрусь -

Меня всемером не удержишь!

                          *

И все-таки суши и супчик Том Ям

Непатриотичны, опасны.

И чую, во мне разнесут всё к хуям

Революционные массы.

 

Верните, верните советский мой сон!

Позвольте в любви к вам признаться,

Мой хлеб - за тринадцать копеек батон,

Батон колбасы за два двадцать!

 

Ложился под гимн и с зарядкой вставал,

Любил «Пионерскую зорьку».

Любил новогодний фильм про карнавал,

Селёдку под рюмочку горькой.

 

И, встав с унитаза с душой, что легка,

С приятной бодрящей отрадой,

Всегда подтирался газетой «МК»

А также партийною «Правдой».

 

А с песней хорошей и жить веселей.

И в ночку морозную, злую

Мне пел Марк Бернес про полёт «Журавлей»

И «Тёмную ночь» фронтовую.

 

Во что-то я верил, хотя мало знал,

Стремился жить напропалую.

Сначала хочу прочитать (не журнал!)

А прежнюю Юность живую;

 

Когда собирались у жарких костров, 

В картошку печёную дули;

Любили и делали людям добро

Открыто, всегда, без раздумий;

 

Когда ночи были от страсти темней,

Волшебней осенние листья,

И небо синее, трава зеленей,

И масло на вкус маслянистей…