Невозвращенец. Год 1980
Я спросил у знакомого буйного психа,
Отодвинув подальше кастрюлю и крышку:
— Отчего на трибунах становится тихо,
Если в небо пустить олимпийского мишку?
Буйный псих мне ответил вполне адекватно,
Пододвинув поближе стакан и бутылку:
— Потому что никто не вернётся обратно.
И воткнул мне под рёбра железную вилку.
Я сидел за столом, тишиной околдован,
Продолжая в бреду психу буйному сниться...
За окошком медведя несло молодого
На воздушных шарах за пределы столицы.