Под Пыхтеевкой

Жизнь на лоне природы, особенно в лесу, странно меняет представление о своем содержании. В частности, поход в лес перестает быть увлекательным и романтичным, иногда превращаясь в тяжелую работу. Вы ручные комбайны для сбора черники и брусники видали? А я не только видал, но и использовал. Дневная норма была — ведро с человека.

То же самое касалось и грибов. Все эти прогулки с палочкой, чистый воздух, восторг от пролетевшего паучка не для пейзан. Впрочем, городских в наших краях не было. Итак, грибов нужно было набрать много. Пластинчатые брали только грузди, волнушки и рыжики на засол. Мариновали, жарили и сушили только губчатые грибы. Скажем прямо, после приготовления, мало кто сумеет отличить белый от масленка. Поэтому бродить часами в поисках белых лично я не хотел.

Рядом с относительно недалекой деревней Пыхтеевкой была большая посадка молодой сосны. Те, кто сыроежек принципиально не берет, знают, что маслят в таких посадках видимо-невидимо. Собственно, в сезон вся земля посадки покрыта ими, как ковром. Много грибов червивых, а нагибаться приходится за каждым. Прогулка превращается в рутинную и достаточно тяжелую работу. Как-то раз я от этой работы устал.

С посадкой граничил реликтовый еловый лес. Вот туда-то я сдуру и решил прогуляться. Пять шагов вглубь, и яркий солнечный день превратился в мрак позднего вечера. Ни одной травинки, только бурелом и паутина. Тишина была реально гробовой. Не пели птицы, не порхали бабочки, кожа, покрывшись мурашками, ощущала недобрые взгляды, следящие за мной из темноты. Сейчас я более сдержан, а в десять лет я опрометью бросился бежать. Вырвавшись на солнце, весь в еловых иглах и паутине, я еще минут двадцать приходил в себя, дожидаясь когда сердце перестанет скакать от паха до горла и займет свое законное место в груди. 

Об испытанном ужасе я мало кому рассказывал, но выводы для себя сделал. Я в жизни не пойду в темный подвал ночью и не нырну в обнаруженный там колодец, как нам рекомендуют западные фильмы. Не заставишь меня и зайти в туалет парка, чтобы проверить вкрутил ли монтер лампочку, по совету отечественного писателя. Я не езжу на мотоциклах и мопедах, не прыгаю с парашютом, не сплавляюсь на байдарках по бурным рекам, не катаюсь на горных лыжах, не переплываю моря и заливы. Зато жив до сих пор. Чего и вам желаю, а то были у знакомых неприятно-фатальные инциденты.