Стенька Мазаев

Колумбина — в колумбарии,

Пенелопа — в лупанарии,

Обули́ссился Пиноккио, сдавшись воемству сирен.

Помнишь, как с тобой играли мы

В замусоленные Салемы?

Ты была моею ведьмою. Я был твой олигофрен.

Молчуны ли, краснобаи ли,

Там, где зайцы отмазаили,

Мнемозина похмеляется на последние гроши.

А Гаврошам ошарашенным —

Новый слон, который Раша нам

Подала за накось выкуси, словно милым шалаши.

Синим лакмусом уж скулы мы

Чебуречными Лукуллами

Не брейвхатим, обрюхатевши от забегов в ширину.

Заигрались что-то с визами

Абеляры с Элоизами,

Идиотскими капризами опаляя купину.

Хоть княжна почти из Персии

А не бросишь её перси и

Ноги, тулово и голову в набежавшую волну.

Оттого-то и приходится

Дураком плевать в колодец и

Гуинпленом паганинничать одинокую струну.

Тряпки, выжженные хохотом.

К сожалению, неплохо там,

Где нас нет, но слово честное не доверишь сургучам.

Магарыч проставит зеркало,

Чтоб желанье не коверкалось

Партитурой тарабарщины карабасить по ночам.