Тяга

Он нормальный был. Очень весёлый. И больше всего любил сидеть дома и пылесосить. Рассказывал мне о насадках, о режимах тяги, особенно когда был в хорошем настроении. Оказывается — «да, мне очень интересно, продолжайте!» — есть насадки, подходящие для пола, но не для ковровых покрытий. Есть те, которыми можно даже вытащить длинный волос, засоривший ванну или раковину. Но это так, кстати, у него такого кошмара, конечно, никогда не было — никаких женщин, рокеров и хиппи на его территории. А вот насадкой, предназначенной для очистки тканей — занавесок, гардин, покрывал — можно даже пройтись по коту, если он разлинялся — «это вам на заметку, Ирина Сергеевна, ваши брюки вечно в шерсти». Так он переходил постепенно к темам одежды, обуви, правильного хранения продуктов в холодильнике, малолитражных смарт-каров для мужчин, желающих без стеснения заявить миру о своих скромных размерах; к проблеме рационального сбережения денег и организации пространства. Решительное нет домашним животным, детям, картам без кэшбека, и 30 процентов с каждого денежного поступления должны быть аккуратно, как пожилая родственница через дорогу, переведены на валютный счёт.

Так пролетали часы. Мы могли болтать, доводя смартфоны до полной потери заряда, и никогда не скучали. Я у себя что-нибудь пила или жевала, он у себя убирался. 

— В нашем дурьем углу иначе — только выживать, а не жить, Ирина Сергеевна — приговаривал он. — Ну вот, с комнатой закончил, теперь кухня. 

Я слушала, как глухое гудение мотора пылесоса стихало на несколько секунд.

— Если что, дурий угол — это Таганка, вы не подумайте чего плохого. Россия священная наша, Союз нерушимый, я всё подпишу, я со всем согласен.

И пылесос гудел снова. 

Однажды я сказала ему: 

— Как же вы быстро добираетесь из комнаты в кухню, это фантастика! 

— Что, простите?

— Быстро ходите. Очень вы подвижный человек. 

Он молчал. Потом сказал так:

— Ирина Сергеевна, я этого вам не прощу никогда. 

Ещё немного тишины. 

— Если вы думаете, что ваши сто пятьдесят метров на Арбате вас делают какой-то особенной, то я вам напоминаю: я ваш начальник. 

— Я ничего плохого не имела в виду. И потом разве моя разве заслуга в том, что у меня двести сорок... 

— Давайте так. Прежде всего, у вас сто. И не метров. Другая единица измерения. 

Шёлковый платок, который мне подарила его мама, остался со мной, но вот шубы, обещанной к какой-то дате — то ли к Новому году, то ли ко дню моего похудения, я уже ждать не стала. Работать вместе мы с ним ещё продолжали какое-то время, а в личном что-то выключилось. Сама виновата, конечно, меня сбило с толку то, с какой лёгкостью он шутил про свой маленький. Но намёк на то, что у него маленькая, пусть даже на Таганке, почти в центре Москвы, оказался тем самым волосом в сливе ванны, который наша нежная дружба не вытянула. 

Не держу дома сломанной техники. Но стоят в кладовке два пылесоса, один постарше, другой полегче. Не работают оба. Почему-то и выбросить жалко, и новый никак не куплю. Пользуюсь шваброй на радость коту. В отличие от пылесоса, швабра не страшная.