Февральские сны (серия Изначальный Поток) (9)

хх

План, наспех придуманный по дороге, поражал, пожалуй, только глубиной своего идиотизма и непредсказуемостью последствий. Махнуть перед носом вахтера режимного научного института просроченной ксивой, сказать, что поступил сигнал о наличии взрывчатки в лаборатории, что собака специально натаскана на эту взрывчатку, а поскольку сигнал сомнительный, то его одного прислали, проверить, на всякий случай.

Но даже если сработает и их пропустят, то потом... Дальше того, кроме как разнести все к едреной матери подручными средствами, его фантазии не хватало.

Антон застегнул поплотнее куртку, чтобы не видно было котов, шепнул им «сидите тихо», взял покрепче добермана за ошейник и переступил порог института.

Но когда увидел вахтера, то понял, что судьба сегодня играет не на его стороне. Выругался сквозь зубы, с независимым видом прошествовал к вахте, прокашлялся.

— Здравствуйте... эээ... дядя Толя. Ээээ... — лихорадочно соображал, чего бы поскладнее соврать.

— О, начальник, привет, — жизнерадостно улыбнулся сосед. — А Муся где? Марина сказала, что вы вместе придете, просила пропустить.

А Антона глаза полезли на лоб, но с мимикой удалось совладать, и он ляпнул первое, что пришло в голову:

— А Муся позже подойдет. Так я пройду?

— Да, проходи, дорогой, минус третий этаж, лаборатория семнадцать, по коридору налево, до конца, — вахтер чуть понизил голос и умильно улыбнулся, — Начальник, а на водочку, а? Не хватает чуток, разве здесь зарплата...

— Дам, — быстро ответил Антон. — Дам, только дома, кошелек забыл. Вечером, дома, я тебе ящик коньяка сам куплю, пойдет?

— А не врешь? — недоверчиво спросил дядя Толя. — Конечно, пойдет. Только не обмани, начальник... вон лифт.

Антон кивнул и прошел к лифту, нажал кнопку вызова, двери приветливо распахнулись.

Лабораторию нашел быстро. Замер перед дверью, шепотом спросил — что делать? Не получил ответа, потянул на себя дверь.

Они опоздали.

В середине лаборатории стояло что-то вроде пульта управления. Вокруг него склонились четыре фигуры. Пульт мягко подрагивал и гудел. Индикаторы мигали. На среднем рычаге мерцал браслет.

Антон замер. Все пропало. Все зря. Отчаяние, горечь. Он не успел. Чувство непоправимой утраты.

Не раскисай. Ты знаешь, что делать.

Интуиция. Проснулась. Но он действительно знал.

Рывком расстегнул куртку, коты посыпались на пол. Метнулся к ближайшей фигуре, четким коротким ударом вырубил, подхватил кисть падающего Всадника и прижал ее к браслету.

Сноп искр. Но прибор продолжал работать. Антон в отчаянии прижимал чужую кисть к артефакту. Прибор работал.

Но всадники не двигались! Только смотрели на него с ужасом. И вдруг... как будто подернулись рябью. И стали медленно таять. Чужая кисть растворилась в руке Антона.

Затравленно оглянулся — как отключить эту хрень?

«Нельзя отключать». Это Ша. Кот запрыгнул на пульт. «Нельзя, тогда они снова появятся». Деловито прошелся по кнопкам. «Теперь можно. Стяни браслет с рычага».

Антон послушно потянул браслет вверх, он соскользнул подозрительно легко.

— Что, всё? Это... всё? Ты хочешь сказать... эээ... мы спасли мир?

Если бы коты могли смеяться... Но у Ша все было написано на морде.

— Спасли, — фыркнул Ша. — Представь себе. Работы еще много — заблокировать ваш мир от Всадников, их там наплодилось немного, но пока прибор работает в этом режиме — они сюда не сунутся. Как-то отловить эти сущности в междумирье и что-то с ними сделать... Найти разведчиков, потерявших память... Скажи, а откуда ты знал, что если трансформированная сущность прикоснется к работающему стабилизатору, то прибор сможет использовать ее и близлежащие как негатив для слива?

— Эээ... Что? Повтори, что ты сказал? Хотя нет, не надо. Ты хочешь сказать, что я их не уничтожил, а просто переместил?

— Не совсем так. Они перестали существовать здесь как разумные сущности, их... эээ... исходный материал, страх и агрессия, слились в междумирье, а уж как там пошло, получились из них новые сущности и сколько — пока сказать не могу. Это к Ильсану. Но откуда ты знал? Я уже думал, что все, мы не успели.

— Да ничего я не знал! Интуиция сработала. Я вспомнил, как заискрился браслет на руке у Муси, когда этот гад за него схватился, и вот... Кстати, а где Муся?

Серая кошка вспрыгнула на пульт и кокетливо прошлась, подняв хвост.

— Муся... —Антон погладил кошку. — Муся, я такой идиот...

хх

Анатолий Николаевич был абсолютно счастлив. Еще бы, целый ящик хорошего коньяка. Конечно, Анатолий Николаевич предпочел бы водочку, но уговор есть уговор. Не обманул сосед.

Новосибирск. 22 февраля

В гостиной, напротив друг друга, сидели мужчина и женщина.

Женщина с абсолютно седыми волосами, королевской осанкой и с бинтом на голове. И с рыжим котом на коленях.

Мужчина — мужественный, с ранней сединой.

И серая кошка на валике кресла.

Анна

Новосибирск. 22 февраля

Пятьдесят лет назад меня нашли в Гурзуфе. Рано утром, у моря, около небольшого кафе, без сознания, лет двадцати пяти на вид. Вызвали скорую, отвезли в больницу. Когда я пришла в себя, увидела лицо молодого врача. Красивый брюнет с ярко-синими глазами. Влюбилась с первого взгляда. Кроме этого чувства, у меня не было ничего. Ни документов, ни денег. Я не помнила как меня зовут, кто я и как здесь оказалась. Олег... этот врач, носился со мной, как с писаной торбой. Тесты, анализы, обследования, запросы в милицию... да, тогда была еще милиция.

Тщетно. Идеальное здоровье и никаких воспоминаний. Мы поженились, я тут же забеременела, родила дочь... а через пару лет ушла от него. Разлюбила.

Уехала в Сибирь. Работу нашла, стала танцовщицей, это единственное, что меня привлекало и хорошо получалось. Видимо, в прошлой жизни я тоже танцевала. Почему Марина? Видимо потому, что нашли у моря. Так и жила. Танцевала, писала плохие стихи, растила дочь. Так никого и не полюбила, за всю долгую жизнь.

Дочь в свое время тоже вышла замуж, в отличие от меня, удачно. Внучку назвали Марией, ее часто мне оставляли, мы прекрасно ладили. Только имя Мария ей не нравилось. Придумывала себе разные имена, на Машу вообще не отзывалась. Однажды узнала, что одно из сокращений Марии — Муся. С тех пор отзывалась только на Мусю.

Когда ей было лет семь, я подобрала кота. Не знаю, что на меня нашло, кошек всегда любила, но что бы взять в дом... Этот рыжий меня очаровал, теперь я понимаю, почему. Семья удивилась, взрослый уличный кот... но он прекрасно прижился, а с Мусей они были вообще не разлей вода.

Когда я нашла Ша, на нем был необычный ошейник. Стоило мне прикоснуться к этой цепочке... происходило что-то странное. Она вполне подходила как браслет, дама я была эксцентричная... но я не могла его носить. Как будто все внутри было против. Я его вообще никому не показывала, кроме Муси. И ювелиру, который предлагал большие деньги, но я отказалась. Так и хранила у себя, часто доставала, гладила, любовалась, но никому не показывала.

Я уже давно смирилась, что память не вернется и я никогда не узнаю, кто я и откуда. Но когда появился этот браслет, мне стали сниться странные сны. Но я не могла их вспомнить, что меня сильно огорчало.

Когда Муся поступила в институт, ее родители уехали заграницу. Так мы и остались втроем, я, Муся и Ша. И жили вполне счастливо.

До момента, когда Муся уехала в Гурзуф. Ну, вы помните, молодой человек. В тот вечер меня обуяла необъяснимая тревога. Я думала, что тревожусь за Мусю, хотя обычно я этим не страдаю. И Ша тоже вел себя странно, все стоял у входной двери.

Чтобы успокоиться, я достала браслет. Ша скребся в дверь, в подъезд. Обычно он гуляет через форточку, через дверь — только к Мусе. Я вышла с ним в подъезд, он сразу кинулся вперед и заскребся в Мусину дверь. Это было необычно.

Я зашла в ее квартиру, Ша сразу успокоился и улегся на кровать, и ни в какую не хотел уходить. Я решила оставить его там до утра. А самой вернуться к себе. В последний момент я сняла браслет и положила его в коробку с чаем. Тогда я не понимала, зачем я это делаю и как вообще мне в голову пришла эта мысль... но я как-то сразу успокоилась. Вернулась к себе, легла спать...

Видимо, они залезли в окно, форточку я не закрыла. Проснулась от шорохов в зале, но сильно не испугалась. Выглянула, и тут мне стало так страшно, дико, как никогда в жизни, я просто приросла к полу. И получила удар по голове.

Пришла в себя в больнице. Это было какое-то дежавю. Что-то с памятью. Вот только помнила я себя Анной, а вся жизнь на... Земле II полностью выпала. К счастью, мне, Анне, хватило ума не подать виду, что со мной что-то не так. И за следующую ночь обе моих памяти соединились. Непростая была ночь, скажу я вам.

Ведь Анна... я только надела браслет, на Земле I, чтобы соединиться с любимым в Изначальном Потоке... и все закончилось. Меня перебросило не в междумирье, а на Землю II. Видимо, поэтому и влюбилась в первое увиденное лицо, это было как импринтинг, слава богу, попался молодой симпатичный мужчина.

А когда ко мне в больницу пришел Толик и еще кое-что рассказал... а он работал вахтером в ИЯФе... у меня сошлись все паззлы. И Ша, и браслет, и то, зачем я его спрятала, и что Муся в опасности... будучи Анной, я знала в деталях, как работает артефакт. Я поняла все. Что установка собрана в ИЯФе. Что Мусю повезут туда. Что вы, Антон, а Муся мне про вас рассказала, когда думала, что я без сознания, что вы пойдете туда ее искать... но это при самом оптимистическом раскладе. Дальше вы знаете.