чемпионы

от звонка до клинка,

от набата, от гонга до грома,
отглагольно, ногой
открывающий счет чемпиона,
в ипостаси скачка
зарождается вздох ипподрома,
чтоб бумажной рекой
шелестеть под толчком в унисоны
с суррогатом наследств,
шумных судорог тихих наследий,
оставляя печати
на лбах поцелуем кровавым…

нет красивых побед.
есть красивая воля к победе
и порок – различать
право влево от слева направо.

победителей судят…
не судятся экс-чемпионы
за свои этикетки -
на вымпелы крошат друг друга…
полуголые люди
в туманных полях стадионов,
где не видно разметок
на швах полосатого круга,
как грибы, ищут славы
/дымком из отстрелянной гильзы
вызывает слезу
отрешенной досады на ветер /,

пьют по капле отраву
терновых сияний сквозь линзы,
отличая копейку от су
и костел от мечети,

отлучив  эстафету
от тел, хоть здоровых, но ломких,
«дух здоровый и ко»
выживает актеров с подмостков,
на трибунах поэты
трубят громогласно – потомки! –
вечерком под пивко, где легко,
замастырив потомство
по строке караоке,
как выстегнув, выкрикнув громче -
не свое о своем,
на чужом, не вдаваясь в детали...

кто уложится в сроки?..
бессрочно унылый паромщик
отражаясь в реке,
примеряет значки и медали,
полинялые, сохнут
на нем чемпионские ленты,
глуховат, он не слышит
кричащих имен «фортбоярдов»…

и чердачные окна
расстегивают шпингалеты,
охлаждая под крышами
грезы домов о мансардах.