блеф

в блик отраженья на лаке стола,

на шелковую постель
льются отравленная смола
и молочная карамель.
ты в черном, я в нижнем.
ты с честью, я – над.
и снова наоборот.
мысли твои белой кошкой спят
у меня на коленях.
вот
улыбнулся. снял карту. немое кино.
стоп-кадры реваншей...
моя улыбка зачеркнута.
но...
ты улыбнулся раньше
чем прикуп глянцем пустым блеснул,
развеялся сквозняком...
я вижу остров, по центру – стул,
и петли под потолком,
я вижу белый халат в крови,
горящий аэроплан
я слышу, как плачет твой херувим,
забившись в пустой чулан,
я вижу, как рвется на строки боль,
испариной на листы...
как пляшут в сумраке над тобой
диких комет хвосты,
как быстро следы за твоей спиной
бесследно ровняет песок,
как ты на запад идешь за мной
и от меня – на восток.
пишу тебе письма  золой на льду,
отправляя плотами вплавь.
если фарватерая не найду,
эти строки к виску приставь
и без страха Страшного жди суда
под рапсодии воронья...
ведь ты не любил меня никогда.

и я.
конечно.
и я...