Альтерлит в Литературном институте им. Горького
Долго думала, с чего начать рассказывать эту во всех отношениях неожиданную историю, но начну как есть, просто: меня позвали в Литературный институт к студентам рассказать про наш сайт. Вы бы пошли? Я полетела, по дороге придумывая, как проговорить учебную пару длительностью полтора часа и сделать это так, чтоб дети там не заснули. Еще я переживала, что иду именно, что к детям, и прикидывала - как лучше построить беседу, что говорить и какие темы поднимать. Решила какую-то часть времени рассказывать, а часть отвести под небольшой мастер-класс, разобрать стихи и прозу наших авторов, то есть, вас, товарищи. Долго и придирчиво выбирала стихи. Идея была в том, что мы со студентами должны были представить, что все они как будто жюри конкурса, и распределить предложенные варианты по пьедесталу, аргументированно объяснив свой выбор. Я взяла стихи нашей Дорогой Элли, Полковника Васина и Ирины Толстиковой. Потом выбирала короткие рассказы. Взяла Олифанта про Льва Толстого, Антошин небольшой и короткий Джона. Очень хотела взять еще Онания, но порылась и что-то мне на глаза попадалось одно как бы вам сказать... ну вы поняли, и я побоялась травмировать детей таким заданием. Распечатала это все, разложила по конвертам, еще (конечно, меня как обычно растащило купить подарочки) накрутила им такие зеленые мешочки с печеньками и конфетами с календариком к новому году и поехала. Ну что сказать, мастер-класс дала не я, его продемонстрировали дети.
Во-первых, я как-то вышла, знаете, за рамки привычной жизни, в которой со студентами не так, чтобы общаюсь, и поняла, что это не дети, а практически взрослые уже люди. И люди, которые имеют на все свое мнение и не боятся его высказывать. Они очень умные, живые, прямые, веселые, какие-то стремительные, когда их что-то захватывает, и настоящие. Я поняла, что травмировать их вряд ли смогла бы при всем желании, а вот они удивили умением анализировать прочитанное, готовностью впитывать новое и вниманием к заданию (два парня сказали, что не могут воспринимать стихи в таком шуме, встали и вышли из класса, читать на лестнице) Тогда Леонид Абрамович, который, собственно, меня и позвал, говорит - давайте мы тоже выйдем, чтоб им не мешать. Мы вышли, дверь закрылась и тут я вспомнила школу в моменте, когда учитель выходит из класса: начался такой гвалт! Мы пошли на лестницу - там сидели ребята со стихами, в итоге мы просто ходили туда-сюда по коридору и зашли в деканат, где была очень милая девушка, которая спросила не налить ли мне чего-нибудь и пошутила, что алкоголь тут не наливают хехе. Потом мы вернулись и перебивая друг друга, смеясь и выкрикивая с мест, начали обсуждать прочитанное. Это было такое странное чувство - ваши стихи и рассказы читают студенты, и я слушаю их рассуждения. И еще они даже на перерыве между парами продолжают обсуждать тексты, спорить, делиться мнениями, прям как мы в комментариях.
Я рассказала о сайте, о нашей работе. О том, каким по моему мнению должен быть редактор и модератор. Мне так видится, что это прежде всего личность. Со своими принципами, со своим мировоззрением, со стержнем внутри. Да, начитанность и кругозор это само собой, но вот годы работы убедили меня, что важнее быть именно таким человеком. Рассказала о дружественных сайтах, вообще об истории, начиная с Падонки.орг и Удавкома (на слове «падонки» все очень оживились), про Литпром и Градус, про правила модерации, когда можно было вот буквально все. И только нельзя было, как я выразилась, «обижать маму». Дети ржали. Вот когда видишь, что пишут про маму и ржавый рельс, говорила я, тут все, загорается красная лампочка. Ну и, конечно, главное, что нельзя было, это подозревать юзеров мужского рода в нетрадиционных интересах. Это все когда-то было, и это наша история, про которую я как-то не планировала рассказывать, но когда увидела студентов, решила, что им это не помешает. Рассказала о том, что у нас всегда было стремление не захваливать друг дружку и новых авторов, а находить настоящее, хорошее и поощрять талантливое. Рассказала про Новых критиков. Леонид Абрамович, кстати, добрым словом помянул Кузьменкова. Процитировала Рыжкова с его кадавром, которого откопала редакция Елены Шубиной, в рецензии на повесть ЛА. Тут дети снова начали смеяться вместе с самим ЛА. Он, конечно, педагог от бога. Там был момент, когда я вещаю «с трибуны» и понимаю, что внимание у аудитории уже скорее вежливое и чувствую, еще немного и оно рассеется. Тут он как настоящий режиссер действа перехватывает инициативу и точными вопросами поставленным голосом дирижирует процессом. «Дети должны не слушать, они должны больше говорить. Их надо заставить разговориться, и если это удалось, значит, урок состоялся», - сказал он потом мне.
В финале я сказала, что даже не знаю, как дарить им свои смешные конфеты, когда они такие взрослые. А одна девочка милым голосом и говорит: «мы когда про подарки слышим, мы сразу маленькие».
Такой вот неожиданный и прекрасный новый опыт. А вам привет от группы семинара прозы.
