Квадроберинг

В конце 80-х квадроберинг ещё не придумали, в стране даже секса не было, плюс война в Афганистане, перестройка, тотальный дефицит, короче, было не до того. А на ёлку будь добр нарядись. Костюм приготовь. Стишок выучи. Зайчик, кот в сапогах, лисичка — вот и весь квадроберинг. Всё согласно решению очередного Съезда Партии.

И вот, стоит такой зайчик лет четырёх-пяти с вялыми ушами и глазами на мокром месте. Стоит и ждёт своей очереди. Не ропщет. Потому что воспитание. И без пяти минут социализм, а там, при социализме, всем зайчикам, волкам и лисичкам, конечно, если они хорошо стишок расскажут, полная амнистия. Сначала на завод с восьми до пяти, а потом надевай свой костюм и скачи хоть до упаду, хоть до второго пришествия Ленина. 

Почти всю свою сознательную жизнь я был зайчиком. А что, дёшево и сердито. Белые колготки старшей сестры, почему-то коричневые шорты (видимо из-за дефицита), к которым пришивали ватный комок в виде хвоста, белая рубашка и картонные уши на голове. Из года в год ничего не менялось, кроме размеров самого зайчика.

Лучше всех в квадробера играл мой отец. Уж он-то знал в этом толк. Правда роль у него тоже никогда не менялась — роль свиньи. Но это всегда был Оскар. Возможно, советский, да что там, даже мировой кинематограф, потерял великого актёра. 
Обычно нашего «подсвинка» довозили до самой калитки, вываливали из машины и, бибикнув, мчали дальше. Папаня пробирался через тернии к дому. Первым не его пути оказывался пёс Бобик. Эх, как же он любил моего пьяного отца. Бобик буквально не давал ему прохода. И если отцу удавалось вырваться, то он полз дальше к дому. Но чаще всего, запутавшись в цепи и выбившись из сил, папаня засыпал в обнимку с Бобиком. Таким счастливым пса не делала даже сахарная косточка. 

Утром квадроберинг заканчивался битьем отца, поругиванием Бобика и всяческими наставлениями в моей адрес, мол, смотри, дурная кровь, чтобы ни капли в рот, ни... Ни-ни, короче. 
И я ни-ни, до определенного возраста. К тому же из зайчика я окончательно вырос. Оторвал где-то одно ухо и потерял хвост. Примерно в это же самое время скончался Советский Союз. В свой первый новый год в школе меня нарядили котом в сапогах. Новая жизнь — новая роль. Но, мой костюм тут же был высмеян одноклассниками, которые в большинстве своем ни в кого не наряжались. Вовка Киреев был Вовкой Киреевым, а Серёга Колесников — Серёгой Колесниковым. Наряжались в основном девчонки. Половина в снежинок, половина в лисичек. Это и понятно, в тот год в магазин завезли только маски лисичек и выбирать не приходилось. 

Я кое-как выдержал этот новый год, сорвал с себя все сказочные атрибуты и твердо решил, что больше никогда не буду наряжаться ни по какому поводу.

А потом пройдет много лет и гуляя по парку я увидел девушку, ведущую на поводке мальчика лет десяти. Мальчик был одет в костюм собаки. Очень красивый костюм, в моем детстве таких не было. Мальчик бежал за девушкой и лаял. А она называла его Чапа. Возможно, они репетировали сценку к новому году, хотя был всего лишь июль. Я тогда не придал этому значения. А потом почувствовал, что меня кто укусил за ногу. Больно. И тут я увидел, что это был тот самый мальчик. «Ах, ты ж маленький пидорас!»- заорал я на него. От моего крика малыш немедленно сделал лужу и ретировался в сторону своей мамаши.

— Как вам не стыдно кричать на ребенка. Ещё и матом, — стала отчитывать меня она.

Я задумался, то ли спешить в ближайшую поликлинику и делать сорок уколов в живот, то ли достать нож-бабочку, который я всегда носил с собой и порешить долбоебов. 

Следователь, который вёл моё дело как-то в разговоре посетовал, что его бывшая жена тоже не против того, что их сын страдает квадроберингом. Я взглянул в его усталые глаза и ничего не ответил. Но на суде я узнал, что моё дело переквалифицировали как превышение вынужденной самообороны.

Дали мне год. И то, условно.