Боря

В сумасшедшем доме, по легенде — в Англии, там, где принц на принце скачет, хоть стреножь, кормят с ложки Борю, отставного ангела: что с того, что Боря — старый грязный бомж? В сумасшедшем доме, по легенде — в замке, где Шекспир и Дарвин, Байрон и Максвелл по ночам воруют друг у дружки тапки (кто первей сворует, тот их и надел), отставного ангела, по прозванью Боря, кормят утром с ложки кашей из овса, а, как не наестся, то вздыхают: сорри, потому что в доме каша вышла вся. И тогда из Бори в дом выходят звёзды, львы, единороги, белые орлы, и из этой бури в острове-остроге, рано или поздно, ломятся столы, а, вломившись, ломятся от питья и снеди, да такой ядрёной — королевский пир! Пировать садятся психи и соседи — медики дурацкие, духовой ампир. В сумасшедшем доме, по легенде — в истине, где пути не близкие, берега во мгле, где пророки истовы, иерархи искренни, где взыскуют чистого, как на всей земле, кормят Борю-ангела, будто в доброй Англии, с ложечки-хорошечки кашей-размазнёй: Бог ведь пишет ангелов без помарок, набело, а как ещё ты справишься с эдакой шизнёй?