Рецензия на фильм «Субстанция» 2024 года

Можно понять женщин, страдающих из-за потерянной молодости и красоты. Мужчины не так зависимы. Для женщин внешность — не просто взаимоотношения с противоположенным полом, но зачастую карьера: не будем чересчур наивными — щиколотки, запястья, голени — имеют меновую стоимость.

Это проблема. И это проблема героини фильма. Она не юна. Звезда кино и телевидения она лишается работы — морщины не рентабельны, — но тут же подворачивается случай заполучить свежего и юного двойника. И героиня Деми Мур хватается за него. Увидеть себя снова юной и красивой — какая бы женщина отказалась?

В фильме много обнаженки. Причем в чем мать родила появляется не только 29-летняя красавица Маргарет Куолли, но 62-летния Деми Мур. Не спешите хвататься за головы: многие молодые женщины отдали бы многое, чтобы в свои года иметь такую же грудь, как у Деми.

Фильм стильно снят, но безнадежно затянут. На общее количество сцен выпадает совсем не радующее количество содержания. Причем не сказать, что подобно «Зеркальной коже» — это созерцательный фильм. Там, где, к примеру, у Кроненбергов все решается на скорую и умелую руку, в «Субстанции» длится мучительно долго. — Третий акт, в этом смысле, выглядит почти как искупительный акт за два предыдущих.

А вот что радует, так это актеры. К Деми Мур и Маргарет Куолли присоединятся кавалер старой гвардии Голливуда — Деннис Куэйд.

Режиссером выступила француженка — Корали Фаржеа. Ее первый фильм — «Выжившая» был не слишком радушно принят в мире и России. Он повествовал о выжившей молодой и красивой женщине, от которая нельзя было отвести глаз и которая при этом люто мочила мужчин. В «Субстанции» нет такого явного антагонизма между мужским и женским, и его оценки поползли вверх. — Рейтинг в районе 8, и в России, и в мире, — это рейтинг, которого для боди-хоррора не было со времен кроненберговской «Мухи». Неважно, что он завышен. Тут любопытен сам факт.

Фильм тошнотворный и полностью соответствует заявленном жанру. Так что завтрак, обед, ужин — советую оставить на потом.

Третий акт — шокирует.

Развязка — трэш... Даже не трэш — кровавый фарс, гротеск, буффонада. И может быть, лучшее, что в нем есть.

Фильм недоработан и сырой. Но, несмотря на вышеуказанные недостатки, вполне годный. Одинокому и невпечатлительному человеку он вполне может помочь скоротать муторный вечер. Но это, определенно, не семейный фильм — фильм, от которого надо держать детей подальше. Также, поскольку его снимала женщина, в нем отчетливо звучат нотки феминизма:

От возраста не убежишь (основной лейтмотив фильма) — и какое тебе дело, что подумают о твоей седине и морщинах?..

И правда, какое?

Однако сами женщины так не считают. Не верите, спросите у Деми Мур, вернее у ее пластики: лица, груди, живота, ног — всего абсолютно тела. Это требование времени: не быть красивой, но быть рентабельной. Деми Мур — 63 года. Поздравим ее, она — рентабельна, рентабельна лишь потому, что до сих пор красива. В этом кроется противоречие фильма: реальная Деми Мур с ее многомиллионной пластикой, с одной стороны, подтверждает «проблему женщины», с другой — самим фактом своего существования и успеха — противоречит его моральному выводу. И так будет. И от этого не уйти. И любые предохранительные меры, включая моральные нотации, не к чему не приведут. Ведь там, где все покупается и продается, в Обществе потребления (не только щиколотки и запястья, но, допустим, патриотизм Шамана), даже боги — Шива, Христос, Дионис — вынуждены дефилировать по подиуму современности в купальниках от-кутюр. Но манетезировавшись — они обесценились. Это родимое пятно на пол-лица, от которого нельзя отвести взгляда, порождает в одних иронию, в других — протест, в третьих — ресентимент, в большинстве же — стремление к подражанию. Рентабельность, как идея, становится нерентабельной в силу своей массовой террористичности — и золото в руках превращается в гнилушки. И вот уже что-то вроде инфернального хохота начинает реять на красных и легких крыльях над распластавшимся под ним Миром вещей. 

Вы слышите его?

А я вот слышу! Он — красный. И за отсутствием зажигалки от него можно даже прикурить. 

Такая же красная — как «Красная комната» Матисса, концовка фильма «Субстанция». Красный пол, красные стены, потолок, человеческие лица — все красное. — Это кровь! Нам, очевидно, становится жутко, и в то время мы принуждённо и громко смеемся над всем этим:

«Какая, однако, теперь она красавица!»

Некоторые впечатлительные зрители после такого финала не смогут спокойно заснуть.