Февральские сны (серия Изначальный поток) (5)
Муся
Новосибирск. 19 февраля
Наконец-то закончился этот безумный день. Такси в аэропорт, самолет, пересадка, самолет, такси, опечатанная квартира Марины, больница, Марина без сознания со строгим неподвижным лицом и забинтованной головой, разводящие руками врачи, разводящие руками хмурые полицейские, суровый молодой следователь... Да и Антон куда-то пропал.
Кофе в турке поднялся шапкой и залил газ. Муся дернула турку вверх, выругалась. Ну кому понадобилось залезать в квартиру к Марине? Все разгромили, хозяйке дали по голове, и ничего не забрали. Даже драгоценности, коих было немало, да и лежали практически на виду. Антон обещал разобраться, у него какие-то связи в полиции. Сказал, вечером зайдет. И где? Уже ночь скоро.
О, наконец-то, звонок в дверь. Муся бухнула полупустую турку на стол и кинулась в коридор, открыла дверь, не спрашивая. О чем тут же пожалела. На площадке умильно улыбался дядя Толя.
— Мусенька... бедная Марина, ты была у нее? Муся, такие нервы, подкинь деньжат, нервы успокоить...
Похоже, он уже готов, подумала Муся и попыталась закрыть дверь перед носом попрошайки. Но дядя Толя шустро подставил ногу в тяжелом ботинке.
— Муся... пожалуйста...
Антон
Новосибирск. 19 февраля
Антон легко отодвинул в сторону крупного соседа. Вынул из кошелька купюру, молча протянул. Дядя Толя так же молча схватил цветную бумажку и практически растворился в воздухе. Антон шагнул в квартиру.
— О, кофе пахнет, какая ты молодец, весь день об этом мечтал. Ты не представляешь, каким ядом угощают в полиции.
Они сидели друг напротив друга на кухне, Антон грел руки о большую крутобокую чашку, смотрел на Мусю. Вообще ему у Муси нравилось. Уютно как-то, хоть и тесновато. Муся равнодушно жевала сыр.
Антон продолжал говорить.
— Новостей пока нет, но завтра кое-что обещали. Вроде видели этих уродов. Муся, да ты просто засыпаешь на ходу. То есть, сидя.
Муся механически кивнула.
— Н-да, похоже, давай спать.
Естественно, кровать одна, хоть и большая. Интуиция осторожно пожимала плечами и криво улыбалась. Антон и сам понимал, момент не тот, да и девушка выглядит настолько сонно и устало...
Антон решительно поднялся, решительно сгреб Мусю в охапку, повел в спальню.
— Ну, нам с тобой уже не впервой, ты с какого краю спишь? По диагонали? Ну, тогда ложись на ближайший. Только это, со снами поаккуратнее. Или давай сегодня вовсе без них, потом еще насмотримся, а?
Антон нес всякую чушь и гладил Мусю по голове, ласково, как ребенка. Он понимал, что сейчас важнее всего интонации. Девушку надо успокоить. Муся не сопротивлялась, улыбалась, не открывая глаз. Пробормотала «хорошо» и заснула.
Муся
Новосибирск. 19 февраля
Как мне повезло с этим Антоном. Это была единственная и последняя мысль перед тем, как все расплылось и Муся провалилась в сон.
хх
— Ты же обещала, — сказал Антон.
— Что я обещала? Я ничего...
Вашу мать. Мало того, что они с Атоном опять в белом. Сидят в удобных креслах, висящих в молочной пустоте. Загорелое лицо Антона красиво смотрится на этом нечетком расплывчатом фоне... Вашу мать, это очередной сон!
Легкое покашливание справа. Муся резко повернула голову. В третьем кресле сидел рыжий кот.
— Коты не могут покашливать, — сказал Антон.
— Простите, — ответил кот. — Я сейчас поменяю облик.
И превратился в грузного соседа.
— Извините, я выбрал знакомый вам человеческий облик...
— А обычно у вас он... нечеловеческий? — Испуганно спросила Муся.
— Нет, вполне человеческий.
— Тогда его и примите. Видеть не могу этого алкаша.
Собеседник изменился в очередной раз. Седой усталый мужчина с выразительными зелеными глазами.
— А теперь представьтесь, — потребовал Антон. — Это же сон Муси? Сомневаюсь, что она вас приглашала.
Мужчина удивленно моргнул, затем вежливо и с достоинством опустил голову.
— Ильсан, начальник группы внешней разведки, Земля один.
— Что? — одновременно вскрикнули Муся и Антон.
— Вы только не просыпайтесь, — быстро добавил разведчик. — Вы не представляете, чего нам стоило организовать эту встречу. И что от нее зависит.
Муся и Антон
Новосибирск. 20 февраля
Антон вяло размешивал сахар в большой чашке. Муся сердито гремела посудой в раковине.
— Нет, мы просто сошли с ума. Ша — инопланетный разведчик, потерявший память, какие-то всадники апокалипсиса, судьба двух миров в наших руках, потерянный артефакт... Антон, ну что ты молчишь? Это какое-то низкопробное фэнтэзи, никогда бы не подумала, что во сне у меня такой дурной вкус. Изначальный поток... бред какой-то.
— Ты представляешь, насколько качественно можно заиграть небольшой артефакт за двадцать лет? На что он похож? — Антон был непривычно серьезен. — Серебристая плоская цепочка причудливого плетения? Так он сказал?
— Ты это серьезно? — взвилась Муся и вдруг замерла с полотенцем в руке.
— Ты чего?
— Я знаю, где этот артефакт.
— Ты это серьезно?
— Более чем. Это Маринин браслет. Двадцать лет назад, когда она подобрала Ша, на коте был ошейник. Плоская серебристая цепочка причудливого плетения. Марина его приспособила как браслет. Но не носила. Даже ювелирам показала, но они ничего толком не сказали, неизвестный сплав, непонятное плетение. Я сейчас.
Муся бросила полотенце и выскочила за дверь.
Так не бывает, только и успел подумать Антон, как Муся вернулась с большой шкатулкой и вывалила ее содержимое прямо на стол. Покопалась там, бормоча что-то вроде «Сейчас, сейчас, ну где же ты...»
Почему-то Антону показалось, что он уже знает результаты поиска.
— Его нет, — шепотом сказала Муся, — Он всегда был здесь. Я играла с ним, когда была маленькая. Действительно, странная вещица. Я просто играла, Марина не разрешала его надевать. А теперь его нет.
Антон достал телефон.
Одновременно телефон зазвонил у Муси. Они одновременно поднесли смартфоны к уху. И сказали одновременно.
Муся: Что? Я сейчас приеду.
Антон: Дежурный? Готово? Я сейчас приеду.
И снова, вместе, друг другу: Ты куда?
Муся: Я в больницу. Марина пришла в себя.
Антон: А я в полицию. Есть новости. Встречаемся здесь?
Муся: Что? А, да, конечно. Я дам тебе ключ.