Воробьиная ночь (Карловка – 3) I

Я спокойно заканчивал субботнюю утреннюю тренировку на детской спортивной площадке возле торгового центра. Отжимался на перекладине и никого не трогал. И хотя сверху видно всё, на подъехавшую и остановившуюся напротив площадки машину никакого внимания не обратил. Мало ли — может покупатели не могут найти парковку перед супермаркетом. Или с пятницы пьяные и плохо соображают, подъехали чтобы холодного пивка взять. А может просто заблудились, и желают уточнить дорогу. Пару лет назад на этой площадке у меня спрашивали, как проехать. Правда, тогда не заезжали на пешеходную дорожку, а пассажир авто пришел спросить с проезжей части. Мне какое дело? До тех пор пока пара интеллигентного вида гамадрилов, упакованных в костюмы, не вышла из машины и целеустремленно не направилась ко мне. Я спрыгнул с турника и внимательно следил за их приближением. Не люблю незнакомых людей, явно идущих ко мне с неясными намерениями. Да и кто любит? Если только мазохисты и будущие терпилы...

— С вами хотят поговорить, — значительно изрек левый.

— Да ради Бога, — вежливо ответил я, прикидывая с кого из них начинать, — хотят, пускай говорят.

— Придется проехать с нами, — продолжил левый. Видимо он играл роль мозгового центра. Или был аффилирован на связи с общественностью, вроде некоего страпонотерпца, имя которого «настолько известно...».

— Проехать с вами я не могу, — также вежливо продолжил я, потихоньку продвигая руку к карману, где привычно лежал складной нож, — у меня денег с собой нет. Как я обратно вернусь? Пешком? Так у меня ноги болят. И вообще, мне домой уже пора. Меня завтрак ждет.

— Мы отвезем вас назад.

— Спасибо, не надо. Я домой и пешком дойду. Мне недалеко. Спасибо еще раз, что скрасили моё утро. До свидания, а лучше, прощайте, — я попытался выбраться из клетки спортивной площадки, но был остановлен рукой правого, перегородившей выход.

Первым рефлексом было сломать эту нахальную конечность, но зрение у меня не настолько плохое, чтобы не прочитать надпись на «ксиве», зажатой в руке.

— А ордер у вас есть? — прекрасно зная ответ, трагическим голосом вопросил я.

Ответ оказался именно таким, какой я и ожидал.

— Нам ордер не нужен, — веско произнес левый, — и вообще: быстрее поедете с нами, быстрее вернетесь.

Спорить с подобной мудростью резона не было. Доводить до вооруженного конфликта с сотрудниками спецслужбы тоже особого смысла не было. Я высморкался, совершенно случайно попав на носок туфли левого, и прошел между ними, направляясь к машине. А что еще мне оставалось делать? Вот так я и оказался в кабинете без таблички в местном «желтом доме» Управления ФСБ.

***

В комнате, по размерам напоминающей конференц-зал, меня ожидал сюрприз. Не то чтобы очень приятный, скорее даже наоборот, но все-же. Всё же всегда приятнее, когда по почкам тебе бьет давний знакомый, которого много лет не встречал, чем человек, которого ты видишь первый раз в жизни. Тем более, пока что по почкам меня никто не бил.

— Возвращение блудного сына, — он расплылся в довольной улыбке, как матерый волк-педофил при виде юной Красной шапочки, несущей бабушке пирожки и маслице, вполне способное сыграть роль лубрикатора, — давненько не виделись.

— Четырнадцать с половиной лет, — мысленно сосчитал я, — и не сказать, что я по вам сильно соскучился, товарищ полковник. Или всё-таки господин?

— Товарищ, — он продолжал добродушно улыбаться, — а ты что-то товарища не рад видеть. Нехорошо.

— Угу. В нашей жизни вообще мало хорошего. И вообще, Николай Васильевич, мне домой пора.

— Домой тебе пора, — согласился, — только не туда где ночуешь, а поближе к родным местам. Не тянет на Родину?

— Тянет, но всё некогда съездить. Вот и сейчас уже опаздываю. Ну, так я пойду?

— Не спеши. Дело серьезное.

— Насколько?

— Нечистое что-то творится в том районе, — закурил и внимательно посмотрел мне в глаза, — хочу, чтобы ты проникся серьезностью ситуации.

— Я проникся, видя, как вы курите в общественном месте.

— Дурацкая шутка, — выпустил дым к потолку.

Пожарная сигнализация покорно снесла это издевательство и промолчала.

— Что значит «нечистое»? И насколько серьезна ситуация?

— Да вроде как бы и ничего особо такого, но все же. Сначала начали кошки и собаки пропадать. Потом люди. Теперь вот участковый пропал.

— Пропажа людей дело житейское, чего тревогу бить? А участковый... Может, загулял просто? Ныне Анискиных нету, идёт всякая ленивая шелупонь в участковые. Чего в этом нечистого?

— Участковый докладывал, что в лесу головы сложены. Собак и кошек, — потушил «бычок», — пирамидами сложены...

— Сатанисты доморощенные? Ныне этой нечисти полно среди молодежи. Откуда только берутся? Лучше бы онанизмом занимались. Или там просто разборка из-за земли? Может кто-то хочет подешевле землицы прикупить. «Земля крестьянам» и прочие сказки, сделанные былью. Или там заросли шибко ценного леса либо нефть прямо у поверхности. Копай яму и черпай «народное достояние».

— Вот ты и должен разобраться, что там и как. Ты же сатанистов гонять любишь... Да и на дачах жил, так что тебе самое то.

— А вы своих не пробовали посылать?

— Не можем мы своих туда послать, нет пока причины.

— А что на работе мне сказать?

— С работой всё улажено. Тебе дадут отпуск. За свой счёт.

— За свой счёт? Ваша щедрость не знает границ! Сэкономить пытаетесь, товарищ полковник? Да и меня не жалко в случае чего? Кстати, как насчёт командировочных расходов?

— А просто Родине послужить, желания нет?

— После того, как увидел «харизму» одного типа, плетущего о патриотизме и узнал, почем ныне струны для виолончели... Пускай, сначала, они, бесплатно Родине послужат, а уже потом и я стану альтруистом. А то у меня почти к сорока годам даже часов наручных нет, в отличие от некоторых. Пускай футболисты из сборной за зарплату в двадцать тысяч рублей мячик пинают — вот тогда и будете меня к патриотизму призывать. Или...

— Ишь ты, как разговорился! Совсем страх потеряли в своих интернетах! — укоризненно погрозил пальцем.

У меня мелькнула мысль, не сломать ли этот палец, но по здравому размышлению я решил воздержаться от членовредительства.

— А вы не забывайте, что я не ваш сотрудник. Могу развернуться и уйти. Воистину был прав Конфуций: возвысь низких и уничтожь благородных и всё — кирдык Государству!

— Ладно, хватит демагогию тут разводить! Командировочные, конечно, получишь, мы же не звери, но немного. Зачем тебе в лесу деньги? — достал из стола и двинул в мою сторону конверт. — Ты сильно там не шикуй, не в Крым едешь и не в Сочи. За расходы потом отчитаешься.

— Оружие? — безнадежно спросил я, глядя на скользящий по полированной столешнице, между прочим, не такой уж и пухлый конверт.

— Может тебе еще ключи от квартиры дать? Оружия не будет — у тебя же разрешения нет. Какое тебе оружие? Там менты и так в напряге. Еще не хватало приезжего с оружием. Ты приехал проведать дядю — зачем тебе оружие?

— Дядю?

— А что, не тянет проведать родственника? Вдруг, он там не в шутку занемог? Не звонит и не пишет — ты волнуешься за старичка и решил навестить. Взял отпуск за свой счёт и приехал. Идеальное прикрытие — комар носа не подточит. И учти, мобильной связи там теперь тоже нет.

— Кризис?

— Нет, не кризис. Там и раньше была зоны не уверенного приема, а теперь аппаратура на вышках сотовой связи в прилегающих районах повреждена.

— Восстановить не судьба?

— После пропажи пары наладчиков, или как они там, у ОПСОСов, называются, восстанавливать связь в том районе что-то не рвутся. Так что связи у тебя тоже не будет. Будет только вот это, — через стол, повторяя маршрут конверта скользнула коробка спутникового телефона.

— Русский «айфон»? Или что там должно было Сколково сляпать? — скептически рассматривая девайс, спросил я. — Лучше бы конверт был такой толщины... Кому хоть звонить с него?

— А звонить никому и не надо. Если все будет нормально, нажмешь «1». Если нет — нажмешь «2».

— И что будет на два? Термоядерный взрыв? Или просто напалмом район накроете?

— Вот этого я тебе не скажу. Но если решишь посмотреть, что случится, то лучше завещание оформи заранее.

— Понятно. Проезд хоть оплатите, или тоже за свой счёт?

— Экий ты братец стал меркантильный. Там вполне хватит и на проезд и на харчи. Еще и дяде на бутылку останется.

— Вот от вас и передам бутылку, — видя, что дискуссия всё равно не становится конструктивной, сказал я. — Разрешите идти?

— Иди, конечно, — пожал мне руку.

Хотелось сплюнуть, но как человек культурный, плевать на пол в казенном кабинете я поостерегся. Мало ли, а то еще и конверт отнимут. С них вполне станется отправить в лес с голой жопой, в бобровой шапке. И с документами на имя какого-нибудь Фимы Абрамовича Кочерыжкина. А учитывая церберов на входе, еще и по ребрам могут насовать, для профилактики правонарушений. Да, мельчает душой народец на службе государевой. Если она изначально у них была, душа.

— Чем-то вы мне Щелкунчиков напоминаете, — решил я вежливо проститься с охранниками у двери.

— Не понял, — напрягся один из них, от непосильной мыслительной работы пойдя желваками.

— Не в том смысле, который ваш однопартиеец Моисеев вкладывает в это название, а в плане общей деревянности, — любезно разжевал я свою заковыристую мысль. — Зажатые вы какие-то, что ли. Как деревянные солдаты Урфина Джуса. Читали книжку в детстве? Или вы кроме «Плейбоя» ничего сроду не читали? И в том только картинки смотрели?

— Иди отсюда, пока есть на чем, — посоветовал мне второй, напыжившись для грозности.

— Мы проводим, а то мало ли что, — раздался голос из-за моей спины.

Обернувшись вполоборота, чтобы не выпустить из поля зрения «деревянных солдат», я обнаружил подкрадывающихся Правого и Левого.

— О, Джонсон и Джонсон вернулись! — улыбаясь, словно лучшим друзьям, поприветствовал их. — Успешно сходили?

— Мы проводим, — повторил Правый. — А то вдруг заблудится или бумагу украдет в туалете.

— Украдешь тут у вас, — пробурчал, протискиваясь мимо неразлучной парочки. — Да и она небось с гербом... Поехали за бухлом.

— Куда? — на два голоса вылупились они на меня.

— Что значит куда? Туда, где подешевле. Неужели не знаете мест? Или вы по-другому? — я зажал ноздрю и изобразил процесс всасывания «дорожки».

— Поехали, клоун. За бухлом так за бухлом, — согласился Левый.

— Насмерть только не убивайте, оставьте и нам, — проявил зачатки юмора один из «деревянных солдат».

«Воробьиная ночь (Карловка — 3)» (мистический детектив) https://ridero.ru/books/vorobinaya_noch/