Рептисаттва

«Я — Франсуа, чему не рад»,

Но в этом годы неповинны.

Корыто в 37 карат

Разбили вздорные Наины.

 

Ушами машет визави,

Справляя в зеркале стакана

Усекновение любви,

Поминовенье Финнегана.

 

Хоть гуннский Ленинский прищур

Порою манит, как и прежде,

Впасть в черепашистый аллюр

Пустого черепа надежды,

 

Но зря упоротый Пейрак

Хромает в рай сквозь ржи колосья.

Жеманный фрик истошных врак

Кончает тростью в переносье.

 

Сиянья вечных катаракт

Укус локтей окоротили.

Плоскоземелья Чуйский тракт

Открылся ключиком Тортильим.

 

Там прячет чёрт точёных черт

Изгиб виолончельных граций,

И манит памяти мольберт

В истому верных мастурбаций.

 

Так пусть спасительный этил

Зашьёт в душе прореху шизью,

Чтоб ни в кого не угодил

Плевок задушенною жизнью.

 

Однако, если в корень зрить,

Скажу, иллюзий не питая:

«Помиловать нельзя казнить»…,

И всё равно где запятая.

 

Ну, а пока под хвост коту,

Не за понюх небесной манны,

Осеменяет пустоту

Велоцираптор падмасаны.