Adagio
Нет прорехи в небе тинном,
птиц снующих угомон.
На платанах-исполинах
вороньё лишь бьёт челом.
Россыпью зеркал разбитых
чёрный испещрён асфальт.
В них всё тот же монолитный
пасмурного неба скальп.
Рыже-красная собака —
дар Гогеновых картин,
разбавляет серость мрака —
как бергамский Арлекин.
Стала улица грибницей
полиэстровых грибов.
Одного покроя лица,
звонкий цокот каблуков,
крошево стеклянных капель
пляшет, внутрь домов глядя.
День притих, как созерцатель,
под адажио дождя...