Венок телеакросонетов

1.
Некто в платье из паутин
Ищет, как бы в мой дом войти,
Тенью ждёт у дверей, грустит,
Искры звёзд ветер смёл с пути,

Снег бинтом к ранам ям прирос,
Лёд булавками приколол
Осень бабочкой под стекло,
Время брошу в печь вместо дров,

Россыпь чьих-то наград и кар,
Арий пламени прах — зола,
Йогурт облака стёк за край,

Медь рассвета с мглой пополам,
На холсте, что меж крон расстелен, —
Егерь-ночь или день-виденье…


2.
Егерь-ночь или день-виденье
Дом обходит, дыша сквозь лёд,
Красный солнечный уголёк,
Остывающий постепенно,

Робко бросив на снега сахар…
Древний в сердце вскипает яд,
Явь вползает в сон, как змея,
Новым днём прежний день оплакан,

Тишина тяжела — гранит,
Остов прошлого нестерпимо
Ноет где-то внутри, хинин

Грёз несбывшихся — вмешан в миг
Ускользающий, кто-то в спину
Бросил снов горсть сквозь лампы нимб.


3.
Бросил снов горсть сквозь лампы нимб,
Отдал всё, отпустил весло,
Лью прозрачнейший слёз рассол,
Иглы чувствую и ремни

Кожей, лбом к пустоте приник,
Радость прежняя — сувенир,
Идол вечный мой… Не вини,
Красок в сердце иссяк родник,

Мост растаял, исчез, под ним —
Истин щепки, былые дни,
Горсти пепла сгоревших книг,

Замер, с ужасом смотришь вниз,
Ловишь дым, кем — забыл — и где был,
Ангел, выцветший до предела…


4.
Ангел, выцветший до предела,
Друг ли, враг ли, небесный свод
Острым шпилем пронзён, родство
Моря с небом — закон, сном белым

Словно вырос из синевы пирс,
Тонких волн вышит солнцем плат,
Алой нитью — узор тепла,
Луч из луж отраженья выпил,

Седину — из кленовых кос,
Нежен столь же, сколь и всесилен,
А тебе под размах крыла —

Шёпот ветра, звёзд полный ковш…
Истончённый, исчезнешь в сини,
Призрак, снег ли с еловых лап…


5.
Призрак, снег ли с еловых лап,
Еле-зримый души крюк в теле,
Нерв пульсирующий, затерян
Атлантидой ты в бездне зла,

Думал, будешь свободе рад,
Но теперь, по ветрам развеян,
Если даже и стал мудрее,
Йодом слёз начертил путь в Рай,

До небес — сотни миль сквозь дни жажд,
Утру в руки — сквозь мрака стену,
Шаг всё шире, всё дальше финиш,

Тёплый ветер, что сердце точит,
Ест слова, — сделал явь прочнее,
Лето долгое напророчил.


6.
Лето долгое напророчил,
Африканских пустынь песка
Вечность, прячу слова в рукав —
Акт отчаянья, плёнкой скотча

Грани склеиваю, молвы лязг
Ранил слух мой, до дыр истёр,
Ёмче памяти — забытьё,
Звон молчанья все звуки выгрыз,

Дулом солнце к виску, жеод
Не увидишь во мне… Тайн полон,
Оживляю — что сожжено,

Режу прожитое, как повар,
Ввысь уносятся дни стремглав,
Айсберг правды — лжи скрыла мгла…


7.
Айсберг правды — лжи скрыла мгла,
Ход событий непоправимых
Нарушает привычный план,
Устремляются в сердцевину

Сердца — стрелы, вот без прикрас
Жизнь, где прошлое — вечный Китеж,
Аспид жалит — вины костра,
Ты всё с новой начнёшь строки, чист,

Только сердце свобод не хочет,
Истомившись в тисках тоски,
Хороводы огней полночных —

Над проспектами, червоточин
Их во тьме сонм — надежд ростки,
Щит любви — против злобы полчищ.

8.
Щит любви — против злобы полчищ,
Ёжусь, кутаю дух в тряпьё,
Кольца выменял на паёк,
Исхудавший, за ширмой ночи

Жду рассвета, застыл в груди нож —
Жалость, стала душа — как ёж,
Ёж? — Подушка для игл! Её
Тайный траур – как плащ на вырост,

Жадно пью — не вино, мираж,
Абажур облаков с утра
Розоватый впитает жар,

Ни следа — от заживших ран,
Есть, что вспомнить здесь, на земле:
Бал над пропастью, горький хлеб…


9.
Бал над пропастью, горький хлеб,
Угли звёзд и шаги по скверу,
Разветвление полумер,
Я, себе самому не веря,

Жгу обрывки былых одёж,
Дверь чужая — не лучший выход…
Ёрзал ключик в замке, чутьё
Ткнулось в грудь — и прошло навылет,

Надорвав мой привычный кокон…
Акварелью черты лица —
Сотни струек — стекают в космос,

Видишь, крылья — ничто без перьев,
Нам грядущий сулит Нисан
Единенье — и разделенье…


10.
Единенье — и разделенье,
Сам я сжёг пелены кулис,
Ландыш детства в душе лелеял –
И, сорвав, бросил тлеть в пыли,

Горд лишь тем, что кому-то дорог,
Рад, что слишком для страха стар,
Отрешённый, исчезну скоро
За пунктиром фонарных страз,

Зверем вою, в последний раз
Облака расступились тихо,
Льдинка к льдинке — сложился пазл,

Годы грома — к объятьям нег,
Узкий, спрятанный в землянику,
Лоскуток души — уцелел…


11.
Лоскуток души — уцелел,
Ева снова ребром стать вправе,
Тождеств мыслей и чувств цемент —
Антидот, если лжи отрава

Льнёт к иссохшим губам, испил
Едкой горечи — тонешь в пене,
Неокрепшие льдины спин
Тают быстро, как робкий лепет,

Риск исчезнуть велик, весь мир
Взбит, стремятся сквозь сонм слоёв,
Исстрадавшись, к земле костьми

Люди… Много ли я успел?
Ёлкой лёг под топор — сырьё,
Ножниц вытерпел суд — и плен…


12.
Ножниц вытерпел суд — и плен,
Ад увидел, не помнишь смеха,
Дремлешь, тих, завернувшись в плед, —
Отзвук прошлого, призрак, эхо,

Час ночной, словно чёрный скотч,
Тело снами обвил, за ворот —
Овод звёзд, но теперь легко
Быть похожим на ветхий короб,

Тонны слов в тебе, лет и лат,
Атом каждый — изжит дотла,
Кода жизни — начала слепок,

Шутки прочь, ни к чему реванш,
Лет течение миг прервал,
Опыт — век, что внутри — нетленно…


13.
Опыт — век, что внутри — нетленно,
Брода не было, стайки рыб
Окружали тебя в волне, но
Длилась жизнь — нараспев, навзрыд,

Ил опутывал сетью ноги,
Солнце жгло трав апрельских ворс,
Контур будущего был тонок…
Разве знал ты, что время — вор?

Дней украденных стройный ряд
Непрерывен, в ночи подсвечен
Яшмой тусклого фонаря…

Штопать робы — для костюмерш,
Отменив в себе — что не вечно,
Воскресаешь — почти сгорев…


14.
Воскресаешь — почти сгорев,
Очень странно и очень трудно,
Лишь привыкнув, что постарел,
Натянувшись струной, — разрублен,

Игры с вечностью нелегки,
Гаснут линии ветхих радуг,
Рассыпает слова факир —
Ампул тысячи, полных яда,

Рвётся парус, глотая ветер,
Естество бытия на свете —
Крест терпенья, и дышит, дик,

Сквозь тебя нерождённый голос,
Отблеск, времен страж былого,
Некто в платье из паутин…


15.
Некто в платье из паутин,
Егерь-ночь или день-виденье,
Бросил снов горсть сквозь лампы нимб,
Ангел, выцветший до предела,

Призрак, снег ли с еловых лап,
Лето долгое напророчил,
Айсберг правды — лжи скрыла мгла,
Щит любви – против злобы полчищ,

Бал над пропастью, горький хлеб,
Единенье — и разделенье,
Лоскуток души — уцелел,

Ножниц вытерпел суд — и плен,
Опыт — век, что внутри — нетленно,
Воскресаешь — почти сгорев…