А у меня...

(детский рассказ)

 

После занятий и тренировок мы собрались на пятачке и, рассевшись, кто где, лениво трепались ни о чём.

— Вовки нет, — доложила Нелька входящему Вольфу.

— Привет! — сказал Вольф всем. — Он, наверно, остался ещё позаниматься.

— Ага! Или распустил нюни, что уехали и заперся, чтобы никто не видел, — заметила Нелька.

— Не ехидничай, — заступился я за Вовку, хотя Нелька, скорее всего, была права. — Тебе, конечно, можно и не ныть, у тебя родители рядом, каждый день прилететь могут, а к нему только раз в год на родительские, да и то только мать.

— А где отец? — спросил Роберт.

— Блин, не тупи! На Марс он сейчас летит и вернётся только через три года.

Роберт пожал плечами:

— Я после третьей экспедиции, когда их уже по восемь человек летать стало, всех и не помню...

— Через три года мы школу закончим, стукнет шестнадцать и можно на Землю, — мечтательно протянула Алена.

— А ещё кого из наших нет? — спросил Вольф. Он был старшим группы и даже в часы отдыха старался держать инициативу в своих руках.

— Линды нет и Юрика.

— Мишки-Пончика нет.

— Здесь я! — обиженно отозвался Мишка, сидевший на полу за креслом. — Совсем ослепли что ли!?

— А ты чего прячешься? — спросил Сергей.

— Не прячусь я! — возмутился Пончик. — Сижу себе и сижу, тебе-то что.

— А то, что сидеть тебе вредно. Бегать надо. Откормили предки за три дня, ещё больше разнесло, — начал, как обычно, доставать Мишку Сергей. — Чем сидеть, сбегал бы за соком для общества.

На пятачке примолкли. Понч поднялся и вышел.

— Ты что, дурак? — накинулась на Сергея Нелька. — Это ты три дня праздновал, а он тут один по коридорам гулял. У него вообще никого нет, даже матери.

— Как, нет!? Я не знал! — Серёга пулей вылетел вслед за Мишкой.

Я тоже не знал. Понч у нас в школе недавно и про родителей ничего не рассказывал.

— Нехорошо получилось, — сказал Вольф. Остальные промолчали.

Спустя некоторое время Понч и Сергей вернулись, неся сок.

— Угощайтесь, — предложил Сергей, разливая сок в стаканчики. Понч уселся на прежнее место.

— А Линда с Юркой придут? — поинтересовался Вольф.

— Жди, — сказала Нелька. — Три дня не виделись, теперь не надышатся.

— Ох, и злюка ты, Нелька, — встрепенулась Алена. — Завидуешь, что ли.

— Было бы чему завидовать, — хмыкнула Нелька.

Все в группе знали, что Юрик и Линда нравятся друг другу. Девчонки называли это любовью, а мальчишки предпочитали это слово не употреблять.

— Можно и позавидовать, только жаль их, — вступила в разговор Лайма, самая красивая в нашей группе. Она никогда ничего не говорила зря, в отличие от Нельки.

— Почему жаль? — спросил Роберт.

Лайма, грациозно откинув волосы, сказала:

— А вдруг это у них серьёзно, по настоящему, на всю жизнь, — среди мальчишек родился и угас смешок, — а им через три года расставаться.

— Это ещё почему? — поинтересовался Сергей.

— Потому что Линда на Земле дальше учиться будет, а Юрику на Землю нельзя.

— Нам всем нельзя! Потому мы и в этой школе, чтоб потом можно было, — сказал я.

— Ему совсем нельзя. Никогда! — сказала Лайма.

Меня разозлила её самоуверенность.

— Что ты заладила, нельзя да нельзя! Больше всех знаешь, что ли? — завёлся я.

— Да не ори ты, Тимоха, — оборвал меня Вольф и, повернувшись к Лайме, добавил. — А ты расскажи, если знаешь.

— Помните, медкомиссия была, всех обследовали... Ну, до родительских, помните?

— Да помним, помним! Не тяни ты, рассказывай! — не вытерпел Мишка-Пончик.

— Я и рассказываю, — сказала Лайма. — Я тогда в вычислительном центре дежурила и у меня доступ кое-куда был. Все, что они делали, по защищённому каналу на обработку проходило, а я и поинтересовалась. Там были данные по адаптации к земной силе тяжести. У всех всё в норме, по графику, а у Юрки отклонение. Знаете же, он вообще в полной невесомости был выношен и рождён и выводы там такие, что адаптировать его к Земле невозможно, а в рекомендациях указано, что ноль-семь жэ для него предел и то после долгих тренировок. Так что на Землю ему нельзя.

— Дела-а-а... — протянул Вольф.

Мне стало не по себе — нельзя на Землю! Как только оказываешься в школе, самым большим желанием становится желание попасть на Землю. Когда тебе исполнится шестнадцать лет, а может быть даже раньше, ты сможешь полететь на Землю, не боясь, что твой организм, привыкший почти к невесомому состоянию, окажется беспомощным при земной силе тяжести. А если, как у Юрки, всё напрасно? Жить в школе, мечтать и надеяться, изнурять себя тренировками, а в итоге так и не попасть на Землю — это страшно.

Все, наверное, почувствовали то же самое, что и я.

— Юрик знает? — спросил Вольф у Лаймы.

Та отрицательно мотнула головой.

— Дела-а-а... — Вольф явно не знал, что сказать.

— Не вздумайте ему проболтаться, — сказала Нелька.

На пятачок вкатил робот-уборщик.

— Давайте выйдем, пусть убирает.

 

— Куда пойдём? — поинтересовался я.

— Пойдём в бассейн, искупаемся, — предложила Алена.

— А вон и Юрка с Линдой, — воскликнула Нелька. — С кем это они?

— Сейчас узнаем.

— Куда направляетесь? — спросил Юрка, подойдя к нам.

— В бассейн, — ответил Вольф и покосился на незнакомого пацана. — Пойдёте с нами?

— Пойдём. Знакомьтесь. Это Олег. Он только что прилетел, — представил Юрка новенького.

— У нас будешь учиться? — спросила Нелька.

— У вас.

— Его из другой школы с пятого уровня к нам перевели, — сказал Юрка.

— За неуспеваемость, что ли? — съязвила Нелька.

— Отстань от человека, — сказал я и прибавил для новенького. — Ты не обращай внимание. Она у нас немного агрессивная.

— Сам ты агрессивный, — обижено отвернулась Нелька.

— Ну, пойдём, что ли? — захныкал Понч. — Встали тут...

Мы направились к бассейну.

Купались долго, играли в догонялки и немного в поло. Изрядно запыхавшись, я выбрался из воды.

«Новенький здорово плавает! Не хуже Серёги. Надо с ним подружиться, вроде бы он ничего.»

Остальные тоже выбрались на песок, загорать под лампы.

— Понч, а ты почему, когда купаешься, не ныряешь? — спросил Сергей.

«Сейчас опять начнёт Понча стебать», — подумал я.

— Наверное, ему вода в нос попадает, — предположила Нелька.

— Глупенькие, — добродушно ухмыльнулся Понч. — Вы что, про Архимедову силу не слышали.

— Про что, про что? Про силу? Нет, не слышали, — дурачился Сергей. — Ну-ка, просвети!

— Слушай, бестолочь. И вы все. Как вам известно, объём моего тела в два раза больше, чем у любого из вас. Соответственно, и сила, выталкивающая меня из воды, тоже больше и поэтому нырнуть я не могу — всплываю.

— Гениально! — воскликнула Нелька. — Просто, как синхрофазотрон.

— Понч, ты гений! — заключил Сергей. — Качать его, качать!

Мишка отбивался, как мог.

— Не ерепенься! — орал Серёга в общей суматохе. — Мы сейчас тебе общими усилиями нырнуть поможем. Хоть раз в жизни!

Большой сноп брызг, плавно взлетевших и так же плавно опустившихся, завершил мучения Понча.

— Во, плюхнуло! — восхитилась Нелька.

Постепенно все успокоились и вернулись под лампы. Чуть позже к нам присоединился пыхтящий Понч.

— С погружением вас! — поздравил Серёга.

— Ну, а теперь чем займёмся? — спросил Понч, укладываясь на песок.

— Может в страйкбол? — предложил Роберт.

— Да ну его, надоело, — отмахнулся Юрка. — Полную невесомость не разрешают, на полной тяге не можем, а скакать, как эльфы и зависать после каждого попадания уже достало.

— Ага, — подхватил Серёга. — Я каждый раз, как только Понч подвисает, удержаться не могу и расстреливаю по нему всю обойму.

— Да ну вас с вашими стрелялками, — отмахнулась Нелька и как всегда некстати вспомнила. — А Тимоха сегодня двойку схлопотал по инязу.

— И правда, как это ты умудрился? — поинтересовался Серёга.

Я пожал плечами.

— Он решил проверить, какие чувства испытывает компьютер к своему ученику, — сказал Юрик.

— Ну и как? — скорчив серьёзную мину, спросил Сергей.

— Да-а-а... — протянул Роберт и перевернулся на спину.

— А что тут такого, — воскликнул Мишка-Пончик. — Я тоже двойки иногда получаю.

— То от учителя, а то от компа, — сказала Нелька.

— Тимоха, тебя надо перевоспитывать, — начал Серёга. — Общество решило, что получить двойку от учителя — это можно только приветствовать и чтить, но спасовать перед... перед... я даже не знаю, как это китайское чудо назвать... и не облапошить его, запутав в трёх иероглифах — это позор всей нашей группе. Вольф, ты у нас гегемон и я настаиваю на публичной казни Тимохи.

— А какую казнь мы ему назначим? — спросила Нелька, глядя на Вольфа преданными глазами.

— Ну, пусть три раза извинится перед компом и скажет дуи бучи, во ши гэ беньдань.

— Ты что, Вольф, это чересчур! — взмолился я. — Мне и одного раза хватит. Представляешь, что он подумает, когда я трижды?.. Он же на меня психологу настучит.

— Ха-ха... Не будешь двойки получать! — злорадствовала Нелька.

— Казнь-то завтра, а сейчас куда двинем? — снова стал канючить Понч.

— Пойдёмте ко мне? — предложил Вольф. — Мне отец арбалет подарил. Польский, с электромагнитным взводом. Прицельно бьёт пластиковыми стрелами на пятьдесят метров. Правда, мне что-то не верится. Можем в тир сходить, опробовать.

— Фи, — протянула Нелька, из чего стало ясно, что девчонок самострел не впечатлил. — А у меня есть «Моментал».

— И что это такое? — с подчёркнутой беспристрастностью спросил Серёга.

— Любой фасон платья можно за пять минут сделать, — не обращая внимание на отсутствие эмоций у Серёги, продолжала Нелька. — Только одной наряжаться скучно.

— А у меня новая игруха есть, лицензионка, — сильно наклонив голову и тряся ею, чтобы вытрясти попавшую в ухо воду, сообщил Понч. — «Тры чарапахі» и аддон к ней на пятерых.

— Так три же черепахи? — хохотнул Серёга. — Как впятером?

— Да почём я знаю, — отмахнулся Понч. — Что есть, то и говорю! Пять комплектов. Обвешаемся и посмотрим...

— А комп потянет? — спросил Юрка, фанат компьютерных игр.

— Теперь тянет. Я ему виртуал проапгрейдил на всё.

— Ого! — Юрка присвистнул. — Годится.

— Ну что? Кто куда? — подытожил Вольф.

— Завтра увидимся, — сказал Сергей. — Пошли.

Девчонки направились с Нелькой, пацаны, разбившись на две группы, двинули кто с Вольфом в тир, кто к Пончу играть.

Я, торопясь, застёгивал на обуви заевшую застёжку и лихорадочно соображал, что же лучше — новый арбалет или новая игра.

Рядом не торопясь одевался новенький Олег.

— А ты что, не хочешь? — спросил я, наконец-то справившись с застёжкой и решив, что арбалет лучше.

— Хочу, — ответил он.

— Ну, так давай быстрей, я подожду.

— Я не могу.

— Почему? — спросил я, нетерпеливо оглядываясь в след уходящим ребятам.

— Мне Слая кормить пора, — сказал Олег.

— А Слай — это кто? — из вежливости спросил я, уже собираясь сорваться с места.

— Щенок. Овчарка немецкая. Он маленький совсем ещё.

Я сначала ничего не понял, а потом у меня перехватило дыхание. Неужели щенок! Собака! Настоящая! Живая!

— Врёшь! — выдохнул я.

— Не вру, — ответил Олег. — Честное слово.

— Покажи!? — моё сердце замерло от страха, что сейчас я услышу «нельзя».

— Пойдём.

— А ребят можно? — ещё не веря своему счастью, выпалил я.

Олег немного замялся, и секунду спустя кивнул.

— Пацаны!!! — заорал я что было сил. — У него щенок есть! Собака! Настояяяящий!..

Через мгновенье ребята во весь опор мчались к нам и, наверное, сердце у каждого колотилось так же сильно, как у меня...