История одного Гения, или ещё раз про Дали. Часть вторая
Гала
Сальвадор и Гала.
Бони и Клайд.
Сид и Нэнси.
Ромео и Джульетта...
И.... сонмы, бредущих сквозь ночь, руку об руку.
О, боже, сколько стрел выпущено в тех, кто делил пирог любви, пусть с кровью и кишками тех, кто с обожанием смотрел на них снизу. Чернь. Толпы, жаждущие крох. Любви всегда слишком мало, а для тех единиц, которым отсыпано больше, любовь как ракетное топливо, от сердца к солнцу, от вершины к вершине, от звезды к звезде.
Им повезло.
Возможно, в их встрече нет никакой мистики. Напротив, иначе и быть не могло. Русский дух, испанская кровь, усы, закрученные спиралью вверх от восхищения, ядерного безумия и тошноты перезрелого плода, что томился в груди Дали светящимся яйцом, требующим выхода.
Гала приняла роды, и отметила его чело поцелуем, словно клеймом.
Он обожествлял ее, как самоё себя. «Я говорю, и Гала на моих губах». Практически в каждой своей работе изображал Гала в различных позах и образах, вплоть до Девы Марии. Кощунственно, да, учитывая свободный образ жизни супруги. Как настоящая русская, она любила быструю езду --- то есть, интенсивные плотские удовольствия. Ее телу были близки и любопытны различные сексуальные эксперименты, и шлейф многочисленных любовников тянулся за ней до гробовой доски. Она смогла воспитать и научить его. Там, где водятся черти, на поверхности должна быть тишь и благодать. При их внешне и напоказ богемных тусовках, она смогла закрыть от посторонних глаз интимную, личную жизнь.
Дали становился сильнее внешне, но размягчался податливым воском в умелых руках Гала. Она научила его держать спину, и даже в те времена, в начале их отношений, когда у них не было ни гроша, Гала научила Сальвадора никогда не подавать вида, что они нуждаются. Скажем, держать марку. При этом сама оставалась в тени, предпочитая роль вдохновителя, продюсера. Матери.
После их встречи с Гала он подписывал свои работы неизменно --- «Гала-Сальвадор Дали». В 1934-м году они сочетаются официальным браком, а в 1958-м году, устроив встречу с Папой Римским, они венчаются церковным браком.
В тридцатые Дали отрывается от сюрреалистов, заявив, что он и есть сюрреализм («Сюрреализм — это Я»). Что он выше их. Андре Бретон и соратники упрекали его в буржуазном образе жизни и монархических взглядах. Сюрреалисты придерживались более левых идей. Кроме того, случился инцидент, который не понравился Бретону. Он расценил как оскорбление и карикатуру картину Дали «Загадка Вильгельма Телля» (1933г).
Углядев в ней образ Ленина-людоеда с голой задницей. Для сюрреалистов Ленин был идейным отцом и вождем мировой революции, а тут… Такое! Надо понимать дух того времени, когда джинн коммунизма, выпущенный Марксом, уже не то что бродил, а вовсю отплясывал на площадях уставшей от хлеба Европы, и ей на тот момент хотелось только одного --- зрелищ, зрелищ, да побольше. Сюрреалисты, дадаисты, поэты, куртуазные маньеристы, нерожденные еще хиппи и прочие тогдашние панки духа, пряча за лорнетами красные от ангельской пыли глаза, являлись нервными окончаниями общества, остро чувствовали коньюктурную злобу дня и текущие тенденции мейнстрима. На самом деле, для них всех Ленин был загадочным и малопонятным тотемным божеством из далекой Сибирии. Поэтому вся европейская богема старалась поглубже засунуть свои напудренные носы туда, где русский Макар уже давно пас своих телят. Откуда им было знать о лютом холоде.
Дали об образе, который воссоздал на холсте: "У меня есть потрясающая идея! Вот увидишь, все от нее просто обалдеют, а уж особенно сюрреалисты. Даже не пытайся меня отговаривать, представь, этот новый Вильгельм Телль уже дважды являлся мне во сне! Ясно, что я имею ввиду Ленина. Я хочу написать его с ягодицей трехметровой длины, которую будет подпирать костыль. Для этого мне понадобится пять с половиной метров холста...Я обязательно напишу своего Ленина с этим его лирическим аппендиксом, чего бы мне это не стоило, пусть даже за это меня исключат из группы сюрреалистов. На руках у него будет маленький мальчик - это буду я. Но он будет смотреть на меня людоедскими глазами, и я закричу: "Он хочет меня съесть!"
Но главная причина, по которой Дали окончательно разорвал с сюрреалистами — Гитлер. Точнее, увлечение этой фигурой.
Прямо он не говорил об истинном отношении к лидеру нацисткой Германии, используя такие обтекаемые выражения, как «он затеял самую масштабную войну в истории, чтобы ее проиграть», но его картина и пояснение к ней вызвали настоящую бурю.
«Загадка Гитлера» 1938г.
Я приведу его цитату полностью, без купюр и комментариев.
И отойду в сторону, прикрыв глаза рукой...
«...Лично я был им настолько заворожен, что буквально бредил Гитлером, который почему-то постоянно являлся мне в образе женщины... Я был совершенно зачарован мягкой, пухлой спиной Гитлера, которую так ладно облегал неизменный тугой мундир. Всякий раз, когда я начинал рисовать кожаную портупею, которая шла от ремня и, словно бретелька, обнимала противоположное плечо, мягкая податливость проступавшей под военным кителем гитлеровской плоти приводила меня в настоящий экстаз, вызывая вкусовые ощущения чего-то молочного, питательного, вагнеровского и заставляя сердце бешено колотиться от редкостного возбуждения, которое я не испытываю даже в минуты любовной близости».
Мда, вот так, «молочного и питательного»... Што ш!
С 1940 по 1948 год супруги Дали проживают в Америке. Тут уже Дали становится полноценно коммерчески успешен и невероятно богат. Он сотрудничает с модными домами, разрабатывает мерчи, логотипы, в том числе знаменитый «Чупа-чупс», работает с режиссёрами, такими как Хичкок, мультипликатор Дисней, участвует в постановочных шоу, украшает витрины самых дорогих магазинов, создает образы для фотографов и активно с ними сотрудничает. Еще в Европе в тридцатых годах Сальвадор Дали сделал вместе с модельером Эльзой Скиапарелли невероятную коллаборацию: все эти очумевшие очки, перчатки с накладными ногтями, безумные шляпки, пластиковые украшения и, конечно, платье с лобстером.
Дали, безусловно, заимствовал некоторые идеи у Пикассо. Да, в своей интерпретации, приходя к результату параноидально-критическим методом, но не увидеть того, что он выдавал некоторые похожие картины и скульптуры уже после творений Пикассо, невозможно. Как сказали бы при мягком свете торшера в современном литературном салоне - «оммаж». Мне понравилось, как он троллил Пикассо, предлагая вернуться на Родину в Испанию. Конечно, ввиду левых взглядов Пабло, это было невозможно даже представить, однако Дали не упускал случая, чтоб лишний раз ни заявить о себе эксцентричным способом.
«Пабло Пикассо гений. И я гений. Пикассо испанец. И я испанец. Пикассо коммунист. А я нет».
А?)) Да, я тоже в восхищении от этой виртуозной штучки, как сказал бы кот Воланда.
Разорвав с сюрреалистами, Дали обращается к классическим канонам. Период «Ядерного мистицизма», объединяет в себе «классицизм, поп-арт и ядерную физику». А также к теме католической религии. Открытие атома и создание атомного оружия имели такой эффект для Дали, будто первую бомбу вместо Хиросимы, американцы сбросили в него, прямо в тютельку, в раскрытую нараспашку грудь. И только контролируемое безумие вновь, как и тысячи раз до этого, спасло его, собрав из окружающих атомов прежнего Сальвадора Дали.
«Расщепление атома (Дематериализация под носом у Нерона)» была написана в 1947 году.
После была «Атомная Леда», которую Дали начал еще в 1945-м, а закончил в 1949-м году, спустя девять лет эмиграции.
В этой картине сюжет из «Метаморфоз» Овидия про нестандартный секс Зевса с царицей Спарты Ледой, совмещен с отсылками к строению атома. А именно — к вращающимся вокруг ядра электронам: все элементы картины, как и заряженные частицы атома, не соприкасаются друг с другом.
Дали с детства не терпел физических прикосновений и был восхищен сходством этой своей черты со строением атома.
После возвращения из США он становится приверженцем католицизма. Преподносит в дар папе Пию XII первую версию «Мадонны Порт-Льигаты», которую тот благословляет. Дали заявил, что открыл в себе способности мистика, что наука и религия утверждают одну и ту же мысль о непременном существовании Бога, но разными способами. Он постулирует связь открытий квантовой физики, единство вселенной из общей теории относительности Эйнштейна с «величественным мистицизмом Библии». Это все выглядит модно, свежо и притягивает зрителя. Дали придумывает ядерный мистицизм, мечтая вернуть популярность испанскому искусству и закрепиться в умах людей таким же, а лучше даже более великим, чем Веласкес.
На родине, во «франкистской» Испании, на пике популярности он строит Музей-театр Гала-Сальвадора Дали по своему проекту. Где и будет похоронен в склепе под мраморной плитой в полу, чтобы посетители ходили по его могиле. Вслушайтесь -- находясь в гостях, ходили по могиле хозяина, попивали кофий, говорили об искусстве, восхищались. Кем надо быть, чем надо стать, чтобы дойти до такого? Это все еще эпатаж, спросите вы, или уже что-то другое, над сферами? А может, это и есть настоящая свобод? От всего: берегов, границ, смысла? Может это и есть чистая любовь без примеси наносных обид, жалости.
Любовь в ладонях вечности.
Это было личное распоряжение художника, сделать все именно так. Последние восемь лет Дали прожил больным, измученным болезнями стариком, он не прикасался к краскам и утратил вкус к жизни, потому что потерял её смысл — в 1982-м году в своем замке Пуболь умерла его любимая женщина, его Гала.
Это был удар, от которого Сальвадор Дали уже не оправился.
Подвести итог хотелось бы словами одного простого, сермяжного ценителя картин Дали, которого, как и многих, отрывала от земли его музыка: «Старинные часы свисают как блины...».
Пусть мой выстрел в пустоту затеряется в тысяче таких же и не попадет в цель, которой не было. Пусть это станет еще одним салютом в честь Дали. Таким маленьким букетиком лютиков, возложенным к подножию памятника великому художнику.
Аве, Дали!
