Однажды... На районе. Mortal Kombat

С Козырем мы никак не могли разойтись краями. Он вышел из тюрьмы и теперь искал встречи со мной; впрочем, я и не прятался. Я знал, что рано или поздно нам с ним предстояло снова сойтись лицом к лицу.

Сложно сказать, с чего всё началось. У нас с Козырем зарубы ещё со школы, а там — чем дальше, тем круче. В школе у нас была определённо ничья: то я его загашу, то он мне накостыляет. Он был побольше меня, но учился на класс младше, поэтому я чувствовал над ним некоторое превосходство.

Первая наша эпичная битва, за которой следила вся школа, происходила около кабинета трудов. Тогда, несмотря на то что Козырь был покрепче меня, всё закончилось точным попаданием головой в его нос. После этого Козырь взбрыкнул ногами и отправился в глубокий нокаут. Этому нокауту предшествовала неделя постоянных небольших перепалок, в которых он, Козырь, пытался меня задеть.

Последняя и главная наша встреча случилась лет десять назад, когда после того, как отхерачил Козыря в очередной раз, его с наркотой приняли мусора и выписали путёвку в лагерь. С тех пор он почему-то затаил на меня обиду, мол, это я на него мусоров натравил. Да и за Танюху он на меня обиду держал. Ведь она ему тоже нравилась и какое-то время мутила с нами обоими.

 

Первым, кто сообщил мне о том, что Козырь вернулся и ищет со мной встречи для того, чтобы поквитаться, был Кеша.

— Дрон, братка, Козырь злой, как сто питбулей. Говорит, что когда найдёт тебя, порежет на британский флаг. Слушай, у меня есть один схрон, хуй какая падла найдёт, если хочешь, заныкаю тебя там.

Только ныкаться по норам я не приучен, как и убегать от тех, кто меня ищет, тоже.

 

Потом мне эту новость сообщил Аксён, который был несколько встревожен и предлагал свой кастет.

— Дрон, слушай, тебя Козырь по району ищет, смотри, он по-любому на «говне». Если хочешь, я с тобой пойду?

— Нет, Саня — это моя война, я должен один встретиться с ним.

— Смотри, братка, если что, знай, я всегда в любой рамс впишусь с тобой.

— Спасибо!

 

Потом меня нашла Танюха. Мы встретились с ней около «Пятёрочки», откуда я выходил, затаренный пивасом.

— Андрей, ты слышал, Козырь вернулся?

— Уже не новость.

— Он хочет с тобой поквитаться.

— Знаю.

— Хочешь, я с ним поговорю? Он послушает, он меня любит.

— Я тоже тебя когда-то любил.

— Прекрати...

— Тань, ты знаешь, я никогда ни от кого не бегал, и если Козырь хочет меня найти, он меня найдёт; я не прячусь.

— Как был благородным дураком, так и остался. Всё рыцарские поединки разыгрываешь. Когда-нибудь ты плохо кончишь из-за своего обострённого чувства справедливости.

— Надеюсь, ты придёшь ко мне на могилку, хотя бы в память о том, что у нас когда-то было.

— Андрей, ты как был мальчишкой, так и остался.

Оттиск Танюхи таял в жарком мареве июньского полдня, и я знал, что сейчас уже между нами ничего не было. Но чёрт возьми, когда я был тем самым мальчишкой, я был готов отдать за неё свою жизнь, не раздумывая. Как и тогда, когда я выкинул Козыря со второго этажа, когда застал его дома у Танюхи в одних трусах.

 

С Козырем мы столкнулись в сквере, когда палящее солнце отгорающим шаром отползало за горизонт. Если бы подложить под эту сцену духоподъёмную песню, типа той из фильма «Рокки 3», то было бы в высшей степени трагично и помпезно.

Козырь был всё так же немного побольше меня, хотя героин иссушил его широкие плечи. Он стоял, кривовато улыбаясь, держа руки в карманах засаленной толстовки; глаза хищно поблёскивали.

— Ну, здравствуй, Дрон, давно не виделись, — сказал он.

— Да, Козырь, давненько. Гулял цинк, что ты ищешь меня.

— Не скажу, что ищу, но так, хотелось бы повстречаться; ты же умный парень, понимаешь, что к чему и что нам теперь без разбора не разойтись на районе.

— Так ты меня знаешь, я и не прячусь. Вот он я.

 

Козырь усмехнулся, и я пропустил тот момент, когда он справа треснул мне в ухо; я пошатнулся, мир вокруг поплыл на несколько секунд, но затем всё встало на свои места. От второго его удара я уже успел увернуться и пробить Козырю в корпус. Он отшатнулся, держась за бок, хищно скаля зубы, словно загнанный волк.

Я попытался ударом ноги опрокинуть его, однако Козырь заблокировал его и подсечкой положил меня на лопатки. Он попытался нанести сокрушительный удар, но я сумел увернуться и каким-то образом мне удалось избежать нокаута и даже вскочить на ноги.

Затем последовал удар слева в голову, но это было достаточно ожидаемо, и я, пригнувшись, пробил Козырю под дых. Тот согнулся, но не упал. Я благородно отступил, давая Козырю возможность оклематься и продолжить наш гладиаторский поединок.

Однако продолжать его он явно не собирался. Козырь достал нож. В принципе, вполне ожидаемо, что Козырь не собирался биться со мной все двенадцать раундов на кулаках, без «говна».

Козырь сделал резкий выпад, я успел уклониться, но запнулся и потерял равновесие. Этим он и воспользовался, пару раз ткнув мне в бочину. Я встал в бойцовскую стойку, чтобы продолжить бой, но на первом же шаге голову повело, и всё запрыгало перед глазами; я опустился на колено. Козырь подошёл ко мне и ещё пару раз ткнул куда-то в область груди, по крайней мере, там отдалось тупой и противной болью.

Рот наполнился кровью, я даже не понял, как завалился на бок, и уже угасающим сознанием видел Козыря, зашвырнувшего нож в кусты и убегающего прочь. Я перевернулся на спину, и жёлтое солнце заполнило всё небо. Если это конец, то как-то глупо всё вышло, или, может, обойдётся, как и всегда обходилось?

Надо мной склонились Кеша и Аксён; или это была лишь игра моего угасающего сознания? Их лица нависали надо мной, закрывая частично солнечный свет.

— Дрон, братка, держись, скорая уже едет, — пищал Кеша.

— Дрон, я убью этого козла, — кричал Аксён, — ему пиздец!

 

Однако голоса моих друзей звучали всё глуше и тише. Я уже не сопротивлялся, и не мог удерживать мигающую картинку. Больше не было сил. Я закрыл глаза. Звуки ещё долетали до меня откуда-то, из другой галактики.

Звуки ревущих сирен. Плач Кристины, или нет? Или это Танюха? Голоса Аксёна и Кеши смешались в один, и я ничего не мог из этого потока разобрать, тем более что вскоре перестал его слышать...