Не зря
Заставленная досками дверь нашлась сразу, и замок открылся на удивление легко. Вниз, в темноту, уходили бетонные ступени. Закрывая за собой вход, Андрей с удовлетворением отметил мощный засов и задвинул его на ощупь: добрался! Он стал разворачиваться, забыв про раненую ногу. Она напомнила о себе острой болью, отказавшись повиноваться.
Мужчина оступился и скатился по лестнице в мрак и тишину подвала. Стянул противогаз, полежал, успокаивая дыхание: спешить теперь некуда. Покопавшись в рюкзаке, он достал и зажёг налобный фонарик.
Задрал надорванную штанину: да, один из церберов успел его цапнуть. Хорошо ещё, что у этих мутировавших псов, в отличие от оригинального чудовища, слюна неядовита. Поморщившись, Андрей припомнил, что, кажется, видел остающиеся после него на земле кровавые пятна. Плеснул дистиллята из фляги — другого антисептика давно было не найти — и перевязал рану. Жить можно.
Держась за стеллаж, идущий вдоль стены, Андрей встал и прохромал вглубь подвала. Нетерпеливо схватил один из сложенных в углу пакетов. Да, старик, продавший ему ключи, не соврал — здесь действительно осталось сокровище. И теперь — это его сокровище.
Вот только вернуться будет непросто. И получится ли? В подсумке только один рожок, нога начинала ныть всё сильней. Да, оправляться одному за тридцать километров от бункера в давно заброшенный посёлок было безумием. Впрочем... оно того стоило. Ведь теперь можно исполнить свою мечту. Прямо сейчас!
Андрей приставил к стеллажу автомат. Неспешно извлёк из рюкзака спиртовку, зажёг пламя. Налил тщательно отфильтрованной воды в помятую джезву — всё-таки не зря хранил почти уже семнадцать лет — поставил её на огонь. Взял с полки чёрную вакуумную упаковку, надорвал и застыл, вдыхая такой желанный, уже ставший забываться аромат. Чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке, Андрей достал мельницу, засыпал в неё драгоценные коричневые зерна и начал медленно крутить ручку.
Сверху послышался звук мощного удара в дверь и протяжный трёхголосый вой цербера.