В чужом пиру
Почувствовал вечер, что солнце утратило пыл,
И даже заплакал, сражённый внезапной догадкой:
Так скоро закончится всё…
Распластались без сил опавшие листья.
Крадутся с кошачьей повадкой усталые тени.
Ложатся под каждым кустом,
Густеют — и ждут, предвкушая, объятия ночи.
К ним тянется вечер прощальным неярким лучом,
Но свет ослабевший не может… Нет... Может... Не хочет.
Печально бормочет над миром старушка-луна:
Рассыпала звёзды — теперь собирать до рассвета...
А ветер, хлебнув от души молодого вина,
С хмельной бесшабашностью тратит последнее лето!