Пришел мужчина к женщине (разговор с музой)
Дорогой мой писатель! Хотя нет, давай по-простому. Чай, кофе, что-нибудь покрепче? Знаешь, я иногда думаю, какой была бы моя жизнь без тебя. Жила бы себе и жила, может, даже лучше, чем сейчас, а вообще внешне без изменений, наверное. Но это только внешне.
Помнишь, как прошлой весной я заболела? Эндокринная система подвела. Вялость, сонливость, раздражительность, резкий набор веса. Но по-настоящему пугало другое. Я перестала видеть текст, с трудом выхватывала обрывки фраз из густого гипотиреозного тумана. И что ты тогда мне сказал? Пиши через туман, презервативы и те иногда рвутся. Вообще, ты, конечно, сволочь, но если уж ты выходишь на тропу текста, можно не сомневаться, ты это сделаешь. Главное, чтобы ты захотел.
А рассказать, какой ты обычно ко мне приходишь? Ты всегда чем-то недоволен, тебе плевать на мое состояние, ты каждый раз выговариваешь, что я опять тебя отвлекаю, что другая давно бы научилась всё делать сама, что у тебя есть только полчаса, и за это время надо успеть пять тысяч знаков. Я что, стенографист-вундеркинд? В последний свой приход ты дал понять, что бесплатно больше не работаешь. Я напомнила, что ты и так живешь за мой счет, но ты закатил такую истерику, что пять тысяч знаков я сделала без твоего участия всего за двадцать минут. Да, получилось так себе, но ведь сделала.
Иногда ты приходишь уставший и отстраненный. И хотя на качестве текста это не сказывается, я подозреваю, что ты бываешь еще у какой-нибудь писателки, маленькой буквошлюшки, припадочной текстоманки. Я представляю, как ты тискаешь ее локоточки и стучащие по клавиатуре пальчики, как, несмотря на коронавирус, гладишь ее по нежной щечке, как бережно отодвигаешь светленькую прядочку со лба, и меня накрывает темная, густая волна ревности. Надо отдать тебе должное, ты это чувствуешь и иногда даже становишься почти участливым. Но в конце всё как обычно, и хоть бы раз ты был со мной нежен. И хоть бы раз я тебе отказала!
Но я не откажу, никогда и ни за какие деньги. И неважно, что ты обращаешься со мной как с литературной субреткой, что ты как заправский котяра шляешься неизвестно где именно тогда, когда больше всего нужен, что тебе начихать на мою затекшую задницу и уставшие глаза. С тобой в мою жизнь приходит то, что очень трудно перевести в текст. Какая-то неочевидная для земного глаза красота, звук бьющегося маленького текстового сердца на мониторе аппарата КТГ, затопившая комнату волна молочно-сладкой материнской нежности.
Я, конечно, тоже бываю хороша, но ты же видишь, я учусь. Я уже ничего от тебя не требую и уважаю твое право на самоопределение. Я понимаю, каково это быть внутренним писателем женщины средних лет. Некоторое время можно даже поскрипеть ребром и пером Адама, если этого требует профессиональный этикет, но на роль ребра Евы мало кто согласится. Ну, разве что такой литературный потаскун, как ты, по темам как по бабам. Прости, я опять тебя ревную. Если можешь, не обращай внимания. И, да, приходи, приходи почаще. Женщинам средних лет очень нужны хорошие тексты.