Художнику, наверное, за сто

Художнику, наверное, за сто, (а, может, двести, он не вёл подсчётов). Он ходит в стареньком сиреневом пальто, на ужин приглашает звёздочетов. Они играют в бридж и в дурака. Пьют чай в уютной маленькой веранде. На них глазеют звёзды свысока. 
Художник красит небо в цвет лаванды.
У звёздочетов звёзд не перечесть. И каждая предсказывает судьбы. И надо каждую судьбу за ночь прочесть. И дать ответ всем страждущим к полудню. А времени так мало, как на зло. К тому же звёзды страшные болтушки.
Быть звёздочетом очень тяжело, в судьбе ошибка — это не игрушки.
И у художника своих забот полно, пока с рассветом звёзды не погаснут, ткут они в небе судеб полотно, художник в судьбы добавляет краски. Сюжеты проступают на холсте: любовь созрела в поле красных маков. Надежды луч блеснул в густой листве, стал виден путь из горечи и мрака. Цвет верности, цвет жизни, цвет добра. Ну что тут скажешь, тяжела работа — 
успеть исправить судьбы до утра художнику, звезде и звёздочету.

Художнику, наверное, за сто.
А может двести. И повсюду, где бы не был, он ходит в стареньком сиреневом пальто, а по ночам раскрашивает небо.