Geronto* (конкурс Покса)
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет! —
[Говорил, осиливши чекушку,
Старой бабке циник и поэт.]** —
Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.
[Вся седая], с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?
Знаю я — они прошли, как тени,
Не коснувшись твоего огня.
[А теперь артритные колени
Стынут под ладонью у меня.]
[Поутру уйдешь] своей дорогой
Распылять [оставшиеся] дни,
Только нецелованных не трогай,
Только негоревших не мани.
[Помню, пил в трактире при вокзале,
Принимая литрами на грудь.
Мне друзья намедни написали,
Что былое хочешь ты вернуть.]
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто ходишь на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
Я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечталось,
Не волнуй того, что не сбылось, —
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
[Я живу, а это, бабка, значит,
Что и я не буду молодым.]
По ночам, прижавшись к изголовью,
Вижу я, как сильного врага,
Как чужая юность брызжет новью
На мои поляны и луга.
[В старости не так уж будет биться]
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
И теперь, когда вот новым светом
И моей коснулась жизнь судьбы,
Все равно остался я поэтом
[Старой раскоряченной избы.
И в лицо какому-либо поцу]
Я могу прочувственно пропеть:
Не такой уж горький я пропойца,
[Чтоб без бабки взять и умереть!]
Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
[Встретил бабку в старом шушуне.
Вот уж осень медленно крадется,
И слетает] с кленов листьев медь...
Не такой уж горький я пропойца,
[Чтоб вперед старухи] помереть.
*Попытка переосмысления творческого наследия С. А. Есенина, великого русского поэта, другим поэтом, не менее русским и великим, то есть мною. Данная работа представляет собой исключительно субъективное авторское суждение. В тексте использованы фрагменты следующих есенинских произведений:
«Ты меня не любишь, не жалеешь...»
«Не жалею, не зову, не плачу...»
«Письмо матери»
«Мы теперь уходим понемногу...»
«Спит ковыль. Равнина дорогая...»
**Текст, отмеченный квадратными скобками, является авторским, то есть моим. Весь прочий текст представляет собой прямое цитирование произведений С. А. Есенина