Последний рейс
Будет рассказ.
Анька всегда путешествовала одна. Вот и сейчас, ожидая автобус в горную деревушку, скучала на остановке, рассматривая тощих котов. Эх, только б место было, ноги затекли. Место было. И даже у окна. На соседнем сидении расположилась почти пожилая, очень ухоженная женщина. Две котомки с провизией она поставила не на пол, к ногам, а водрузила на колени, да ещё обняла руками, будто там не картошка, а золото.
Смеркалось. Радио тведило, что всё пучком.
А соседка поведала, что зовут её Татьяна Николаевна. Солнце село, и день сразу превратился в ночь. Захотелось вина и интересных историй. Татьяна Николаевна отшутилась ласковым, тихим голосом, что, мол, всю жизнь проработала врачом, баек хватает. У Аньки тоже мама врач, она таких людей до сих пор боится…
Но ТН не шла ни в какое сравнение: чисто божий одуванчик. Но Аньку что-то подкупило в этой леди с авоськами. Приятно было просто слышать грамотную речь, по которой соскучились её уши. И ТН сдалась…
— Лет 20 назад я была такая же смелая и красивая, поехала в соседнюю Абхазию.
Время-часы песочные, помню всё в мелочах. Экскурсии, водопады. Заехала на рынок посмотреть. Может, что-то понравится, может, у меня нет такой приправы к рыбе или зелёной аджики.
В то время купюра в 5 тысяч только стала появляться, не успела в Сочи поменять. Припрятала, а когда стала рассчитываться, красно-золотая бумажка возьми да упади на землю. Большой черной тучей в длинной юбке выросла из-под земли торгашка. Да и наступила на неё ногой. «Что встала, иди отсюда!» Ну и дальше море слёз, ругательств, проклятий и темнота… Как-то добралась до границы, там сын забрал на машине, так как денег не осталось даже на автобус.
Прошло много лет. Я готовилась к выходу на пенсию. В Новый год подменяла одну.
Уж так я не хотела выходить! Уж так не хотела. Поменялись мы с ней дежурствами, молодым ведь нужней.
Даже ноги не шли в тот день на работу. Но всё прошло вроде бы хорошо. Обычно.
И вот под конец дежурства привезли на каталке женщину. Уж так она стонала от боли. На весь коридор. Подошла к каталке.
Я её сразу узнала. И юбку эту. Вцепилась она в меня своими курячьими руками: «Помоги»
Медсестра говорит, что плоха, метастазы.
Заглянула пройдохе в глаза. Столько в них было боли… Узнала меня. А мне как-то сразу её жалко стало, простила что ли. «Конечно, поможем»…
До рассвета час. Анька ворочалась от треска цикад, никак не могла уснуть, теребила трубку.
Ай, всё равно все врачи рано встают.
—Алло, мам!..