Однажды... На районе. Бар «У последней черты». Часть 3

10

Я вновь оказался на улице и полной грудью вдыхал морозный воздух, который после кабацкой скисшей затхлости казался невероятно сладким. Буря никак не собиралась униматься, снег по-прежнему вьюжил в белом танце, заметая мир.

На улице я должен был простоять около двух минут или сколько я там стоял, провожая Аксёна и Варюху. Я так же, как и тогда, закурил. Острые снежинки, подхваченные ветром, больно впивались в лицо. В одном с Купером я был солидарен — нафига этот импровизированный спектакль нужен Тихонову? Неужели этот инспектор, вымирающий вид представителя правоохранительных органов, которому действительно не насрать?

Райончик стоял абсолютно белый, укутанный саваном, и в такие моменты, когда белого в мире кажется с избытком, даже не верится, что где-то есть страны, где снега нет и жарит жёлтое солнце.

Ещё я думал о том, что когда прибудет следак с операми, то могут действительно заинтересоваться мной, как и предположила Ксюха. Ведь мотив у меня был, да и то, что я это мог сделать, могли подтвердить и Зойка с девками, и, конечно же, Купер. И если Кеша по каким-то причинам отпадёт, то первым претендентом на убийцу Бубнового, конечно, окажусь именно я.

Сквозь воющую вьюгу я услышал несколько сухих хлопков — условный сигнал Тихонова, чтобы я возвращался. Когда я вернулся внутрь и стал подслеповато щуриться, настраивая зрение после сплошной белой палитры, Тихонов сидел за столом в центре зала и улыбался своей странной улыбочкой. Купер стоял позади Тихонова, опершись на стену около сортира.

— Спасибо вам, дамы и господа, — торжественно произнёс Тихонов, — за то, что вы устроили для меня этот мини-спектакль, который наглядно мне продемонстрировал теперь уже полную картину происшедшего, ну и самое главное, теперь я абсолютно точно могу сказать, кто убил Завадского.

 

11

— Может, хватит разыгрывать этот долбанный цирк? — подал голос Купер. — И так все знают, кто убийца.

— Тем не менее, — не переставая улыбаться, Тихонов повернулся к Куперу, — благодаря, как вы выразились, этому долбанному цирку я утвердился в своём первоначальном предположении, что убийца именно вы, гражданин Купелин.

В зале стало настолько тихо, что мне даже показалось, что сквозь музыку я слышу, как снаружи завывает вьюга. Вот это был на самом деле поворот!

— Да что ты несёшь, а? Всем понятно, что Кеша Завадского кончил. Тем более, как ты сам сказал, все эти спектакли — просто филькина грамота.

— И тем не менее, это вы убили своего друга, — Тихонов развернулся к Куперу и буравил того своим чёрным взглядом.

— Это не я, нахера мне это нужно? Бубновый был моим корешем.

— Давайте теперь сбавим обороты, и я расскажу обо всём по порядку.

— Ну, валяй, — усмехнулся Купер.

— Всё началось с потасовки из-за прекрасной Татьяны. Завадский был человеком злопамятным и решил отомстить Андрею, — Тихонов развернулся и указал на меня. — Только вот решил он действовать тоньше. Ведь именно он был засвечен в потасовке, и он сказал вам, Купелин, ударить ножом гражданина Низова, чтобы проучить того.

Вы сначала отказались, естественно, и начали успокаивать Завадского, однако тот был непреклонен и дал вам нож, чтобы вы исполнили его приказание, и припомнил вам то, что вы недавно проиграли ему свою долю в родительской квартире. И вы, естественно, согласились. Однако то, что Завадский припомнил вам долг и незадолго до этого подобным образом он повёл себя с гражданином Семёновым, то есть Кешей, и вспомнил ему большой долг, вас, конечно, насторожило. Ведь по сути вы оказались у Завадского в рабстве, и сегодня он приказал убить или, возможно, только припугнуть обидчика, а завтра — ещё что-нибудь. И так до бесконечности. 

В тот самый момент, когда Андрей вышел проводить своего товарища с подругой, вы вышли в туалет, оправиться или, возможно, собраться с силами. Однако погас свет. И план моментально созрел у вас в голове. Вы быстро вышли из уборной, воткнули нож в горло Завадскому и так же быстро вернулись обратно, дожидаясь, когда включат свет. 

Семёнов, услышав возню неподалёку от себя, вероятно, испугался и решил, что вы с Завадским, воспользовавшись темнотой, задумали сделать с ним что-то плохое, и, вставая с места, начал уходить в сторону; только в силу своего алкогольного опьянения он плохо ориентировался в темноте. Когда включили свет, то он оказался у столика с убитым Завадским, и тут вы вышли из уборной, а Андрей вернулся с улицы.

Вот, собственно, и всё. Тихонов торжественно улыбался. Если всё было действительно так, как он сказал, то это, конечно, довершало моё видение убийства. Значит, у Купера всё-таки был мотив, а это всё кардинально меняло.

— Всё это, конечно, интересная сказка, но без достоверных фактов, — нервно выкрикнул Купер.

— Отпечатки пальцев, думаю, на ноже эксперты обнаружат именно ваши. Ну и самое главное — вот, — Тихонов торжественно достал из кармана пиджака небольшую записную книжку. — Вы, вероятно, не знали, но Завадский вёл достаточно подробный список своих должников. И вы, Купелин, здесь тоже есть. Эту книжку я достал из кармана покойного Завадского.

Купер ощерился, подобно загнанному волку, и кинулся на Тихонова, пытаясь отобрать у него записную книжку. Я, недолго думая, кинулся на Купера и пытался отцепить того от инспектора. И так, втроём, мы закружились в диком вальсе по всему залу, круша стоящие вокруг столики.

В этой нашей борьбе мы не заметили, как с натужным скрежетом пружины распахнулась дверь, и кто-то большой и заснеженный, похожий на Йети, возник в дверном проёме. Затем этот снежный человек двинулся на нас. Первым ударом он вырубил Тихонова, а вторым — Купера. Это был Аксён.

— Нифига себе, у вас тут замес, — улыбнулся Саня. — Это я вовремя вернулся!

Я, тяжело дыша, опустился на колено. Инспектор и Купер после Аксёновских ударов пребывали в глубоких нокаутах.

 

12

— Ну ты, конечно, Санёк, всегда умел выбрать время, — усмехнулся я. — Только вот мента ты нафига уделал?

— А что у вас здесь вообще творится?

В этот момент дверь снова хлопнула, и в зал ворвался порыв ледяного воздуха. Я обернулся и увидел двух ППСников и двух в штатском.

— Капитан Сидельников, — представился мент, — а это следователь Поляков, — кивнул он на невысокого мужика, стоявшего рядом.

— Ебать-копать, Седло! — выкрикнула из-за стойки Зоя, — сколько лет, сколько зим! Уже цельный капитан, а я помню тебя зелёным лейтенантиком!

— Зоя Фёдоровна, здрасте! — немного смешался капитан и прошёл к стойке, попутно оглядывая Бубнового с ножом в шее. Он подошёл к стойке и, перевалившись через неё, чмокнул Зойку в щёку.

— Короче, тут вон, — она кивнула на Бубнового, — его кончил вон тот, — кивнула она на распластавшегося на полу Купера. А это второй, который в отрубе — это ваш инспектор Тихонов. Вот такие дела, капитан.

— Подожди, какой инспектор?

— Ну он же вас вызвал?

— Никто нас не вызывал, мы сами зашли сюда погреться, мы же по району шаримся, ищем сбежавшего особо опасного психа, ты чего, не слышала ничего?

— Да, слышала, конечно, только вот инспектор...

— Зой, какой инспектор? Так оперов в семидесятые называли, потом в восьмидесятых снова ввели должность оперуполномоченный, тебе ли не знать?

— Точно, бляха-муха! Тогда кто этот Тихонов?

Сидельников присел на корточки рядом с Тихоновым и стал внимательно его разглядывать.

— Олег, — обратился он к следователю, — так это же наш псих, достань фото, сверимся. 

Следователь достал фото и вместе с Сидельниковым с минуту разглядывали лежащего Тихонова.

— Точно, он, — заключил Олег.

— Хуясе, — довольно воскликнул Сидельников, — это ж мы удачно к тебе зашли! Так пацаны, пакуйте этих обоих, — кивнул он на Купера и Тихонова.

ППСники подорвались и, заковав в наручники одного за другим, утащили обоих преступников.

— Зой, мы поедем этих оформлять, сюда сейчас вызовем опергруппу и труповозку, так что вы здесь все оставайтесь, не расходитесь.

 

Да, уж действительно, весь мир театр, а мы в нём актёры, бывает же такое. Грёбанная Агата Кристи! Психи, убийцы, бывшие подружки, буран — ничего себе вечерок. 

Мы с Аксёном вышли перекурить, и я ему вкратце изложил всю историю. Когда мы вернулись в зал, увидели, что пришёл в себя Кеша и непонимающе крутит головой по сторонам.

— Пацаны, — начал Кеша, — вы не поверите, мне такой странный сон приснился...

Где-то вдалеке послышался вой приближающихся сирен.