Однажды... На районе. Бар «У последней черты». Часть 1

1.

Как мы оказались в «Черте», помнил я смутно, так как закидывались мы уже с обеда, и я несколько раз проваливался в зыбкую и обволакивающую пустоту, из которой в очередной раз мощным толчком локтя меня выдернул Аксён. И вот именно тогда, оглядевшись по сторонам, я понял, что мы оказались в кабаке.

— Не спи, братка, олени приснятся и затопчут.

— Сань, давай только без этих твоих детсадовских приколов.

То, что мы доползли, в итоге, в наш легендарный районный кабак, — это удивительно. Ещё по утру начал сыпать робкий снежок, который к обеду стал закручиваться в метель.

 

За нашим столом было без изменений. Всё те же: Аксён с Варюхой и Кеша. Я огляделся по сторонам в плохо освещённом зале кабака. В стороне от нас сидел Купер младший и Бубновый. Чем дышал Купер, я особо не знал; он был гораздо моложе нас, и когда мы с его старшим братом вставали за честь района, он пешком под стол ползал. Мелькал на районе, то тут, то там; иногда здоровались. А вот Бубновый был реальным парнем. Очень опасный тип. Держал подпольную игру в картишки на хорошее бабло, опытный катала.

Где-то в самом углу я увидел Танюху, свою юношескую любовь. Сколько я кровушки в битвах за неё пролил; Впрочем, всё прошло, да как говорится, быльём поросло. Танюха, однако, не растеряла былой привлекательности и была по-прежнему невероятно притягательной. Рядом с ней сидела Ксюха, её подружайка, бывшая баба Бубнового.

Да, интересный контингент подобрался в этот снежный вечер в «Последней черте». Учитывая степень выпитого, можно сказать, даже взрывоопасный. Не удивлюсь, если задумка забуриться в кабак принадлежала Кеше, поскольку в нашей компании именно он всегда был катализатором того, что в простонародье называется «найти приключения на задницу».

Кеша плеснул мне пиваса в кружку.

— Освежись, Дрон, а то ты на мертвеца похож.

Наш стол был заставлен пивными бутылками, весь засыпан рыбьими ошмётками, а в нескольких пепельницах были понатыканы бычки. Одним махом я засадил стакан, и мне действительно полегчало.

— Пойду на улицу, проветрюсь.

— Да ну нах, Дрон, там как на Северном полюсе замело всё к хуям, — поёжился Кеша.

— Да, братка, думаю, мы тут надолго зависли, — поддакнул Аксён, — настоящая стихия, мать её.

 

Минуя небольшой коридор, я вышел на улицу и словно очутился в старой-старой сказке. Мело так, что не было видно абсолютно ничего. Сплошная белая пелена. Даже огней соседних домов на Южке было не видно; такое ощущение, что мы действительно в этом кабаке были отрезаны от всего мира.

 

2.

Вернувшись в духоту бара, я сразу же заметил, как Бубновый склонился над Танюхой и что-то с омерзительной улыбочкой ей втолковывал. Тут не надо иметь двух мнений — он просто пытался склеить её на вечер. Танюха, впрочем, навстречу его хотелкам идти не спешила. Она всегда знала себе цену и планку никогда не снижала. Однако какое мне теперь до этого дело? Наша с ней Санта-Барбара давно канула в Лету.

Как только я плюхнулся за стол, Кеша подлил мне пива, и я не торопясь стал отхлёбывать тёплую, почти выдохшуюся жидкость.

— Там Бубновый с Купером, походу, накидались совсем, — хмыкнул Аксён. — Купер стал к Ксюхе клинья подбивать, а Бубновый пытается твою Танюху склеить.

— Сань, она не моя, давно уже.

— А я думаю, что бывших не бывает, — вставила Варюха.

— Да, уж, это точно, — хмыкнул Кеша и подмигнул ей.

— Так, попугай, давай заканчивай свои чмошные инсинуации, понимаешь.

Всё это время я исподволь глазел на то, как Танюха отбивалась от Бубнового, нависшего над ней коршуном. Неожиданно для себя я понял, что просто жду повод, чтобы Бубновый перешёл черту, и я мог со спокойной совестью вступиться за Таньку, хоть она мне теперь и никто. И повод не заставил себя ждать.

 

В какой-то момент Бубновый схватил Таньку за руку и дёрнул на себя. Танюха заверещала, перекрикивая льющийся из колонок ненавязчивый блатнячок. Ксюха вскочила и что-то крикнула Бубновому, но тот только отмахнулся от неё. Конечно, я поднялся из-за стола, конечно, по-другому я не мог.

— Стой, Дрон, — пискнул Кеша. — Хуле тебе там надо? Сами разберутся.

— Да, Дрон, — поддакнул Аксён, — ты же сам задвигал, что Танюха — это прошлое.

Однако все их доводы я пропустил, конечно, мимо ушей. Я уже ничего не хотел видеть, слышать и понимать.

— Алё, кажется, девушка не хочет идти с тобой.

Бубновый внимательно осмотрел меня, изучая, видимо, кто я и какую представляю для него опасность.

— Не лезь, парень. Это не твоё дело, — прошипел Бубновый и слегка оттолкнул меня.

Увидев, что мы с Бубновым зарамсили, от барной стойки к нам ломанулся Купер и сходу всадил мне в скулу, но удар получился неакцентированным, почти вскользь. Однако, я был настолько пьян, что мне хватило и этого; с грохотом я завалился под стол. 

Танька, воспользовавшись замешательством Бубнового, вырвалась и отбежала в сторону. Надо мной нависли сразу и Купер, и Бубновый. Я понимал, что сил встать у меня нет. Тут же, рядом со мной, образовался огромный Аксён и заслонил меня от неприятелей, желавших лёгкой расправы.

— Так, парни, давай заканчивать. Видите, он набухан. Это его бывшая, — кивнул Аксён в сторону Танюхи.

 

Я собрал все усилия и всё-таки смог придать себе вертикальное положение. В этот момент подошёл Кеша, как бы обозначая наше численное превосходство. Не знаю, насколько Кешино появление охладило пыл Бубнового, только он дал отмашку Куперу, что мол, заканчивай.

— Ну что же, прекрасная у нас тут компашка собралась бывших, правда, Ксюх! — хмыкнул Бубновый.

Проходя мимо Кеши, он зыркнул на него звериным прищуром.

— А ты, Вадик, чтобы завтра же мне все деньги притаранил, иначе я и тебя, и дружков твоих накажу.

 

Все расселись за свои столики, и вроде бы создавалась видимость того, что ничего не произошло; всё так же из колонок летел блатняк, а на улице выла метель, заметая город. Однако ничего решено не было, и я чувствовал повисшую напряжённость. Бубновый с Купером о чём-то заговорщицки переглядывались и, посмеиваясь, смотрели в нашу сторону. Так что можно считать, что рамс был не решён, а просто отложен до поры.

 

3

— Дрон, твою мать, ну нахера ты вечно лезешь куда не надо, — шипел Кеша. — Ты хоть знаешь, что это за чувак?

— Ты-то, я смотрю, хорошенько с ним знаком? — улыбнулся я, потирая саднящую щеку.

— Представь себе, знаю, и знаю, на что этот тип способен. Он с авторитетными ворами дела решает. «Писькин» бизнес на районе именно он крышует. Я бы на твоём месте замирился с ним, Дрон.

— Кеш, а что он там про долг какой-то говорил? — спросил Аксён.

 

Кеша отхлебнул пива и, опустив голову, начал рассказывать:

— Не знаю, понесло меня опять по картишкам. В игру одну мутную вписался, в гостинице «Орлёнок» номер сняли. Всё по-взрослому: тёлки, вискарь и блэкджек. Люди разные играли: воры были, ещё какие-то типы, вроде коммерсы. Сначала пёрло нереально, а потом как отрезало. Продулся в пух и прах Бубновому. Но он тогда на лайте был, фартило ему, поэтому типа на словах меня отпустил, без всяких расписок — он и без меня тогда нехило соскрёб. А вот теперь, гадёныш, припомнил.

— И как выкручиваться собираешься из этой херни, братка? — хмуро спросил Аксён.

В ответ Кеша лишь виновато пожал хилыми плечами, низко опустив свой клюв.

— Да, заварил ты кашу, Дрон, — неодобрительно покачал головой Аксён.

— Ты знаешь, я по-другому не могу. Прости, Кеш.

 

Какое-то время мы молча пили, не смотря друг на друга. Молчание это, действительно, начало вгонять в мою голову чувство вины. И правда, нашёлся Дон Кихот! Да и хер бы с этой Танюхой, сколько мне раз из-за неё прилетало, вот и теперь ещё и Кешу зацепило. Танька сидела как ни в чём не бывало, пила пивас и пересмеивалась с Ксюхой, и вроде ничего и не было.

В какой-то момент Аксён наклонился ко мне.

— Дрон, я пойду, Варьку провожу.

— Куда вы потащитесь в такую метель, занесёт нафиг? — спросил Кеша.

— Херня, тут два локтя по карте, проскочим как-нибудь.

 

Я вышел на улицу вместе с Аксёном и Варюхой, немного проветриться и разогнать тягучий пивной хмель, так как меня не отпускало ощущение приближающегося второго раунда, и я хотел бы быть к нему готовым. Я курил сигарету, стоя на пороге кабака, не решаясь высунуться дальше и подставить голову снежной каше, валящейся с неба.

Когда я докурил, Аксёна с Варюхой уже не было видно, их поглотила эта метель, скрыла за белой пеленой, и как я ни силился разглядеть хоть что-нибудь, ничего не было видно. Только падающий снег, лихо закруженный студёным ветром...