Юдоль печали

Мы сидим в гостиной. Здесь уютно. Желтые стены, мягкая зеленая мебель, столики с закругленными углами. На стенах фотографии Элвиса и Мэрилин. На тумбочке радио образца 50-х. Из него доносятся «Странники в ночи».

Где-то хлопает дверь. Старушка рядом со мной прижимает к себе плюшевую собаку, вздрагивает и доверительно говорит мне: «Она так боится громких звуков». «Как ее зовут?» — спрашиваю я. «Марта», — отвечает она, утешая свою любимицу.

Даме напротив лет сто. У нее кустистые брови, немигающие глаза и крючковатый нос. Она смотрит на меня без выражения и неожиданно рявкает: «Ты снова здесь?!». Да, я снова здесь, но вряд ли она меня помнит. Этот вопрос дама задает всем присутствующим, включая Марту.

«Не хочешь ли пересесть, дорогая?» — вкрадчиво шепчет существо неопределенного возраста и пола, подбираясь ко мне поближе. Просторный балахон скрывает подробности фигуры, морщинистые руки потирают наголо выбритый череп. На гладком лице посверкивают красные глаза. «Сядь со мной рядом, мне есть что тебе сказать». Я встаю и отхожу. Рядом со мной возникают двое.

Это молодые люди, парень и девушка. Они щебечут о своем, малопонятном для окружающих. Веселые и расслабленные, они, тем не менее, бдят. Они ни на минуту не оставляют меня наедине с немолодой женщиной, которая время от времени подходит ко мне вплотную и замирает, уставившись мне в глаза. Не знаю, что ее так интересует, но она начинает смеяться мне в лицо, четко выговаривая «Ха! Ха! Ха!» низким мужским голосом.

Я здесь не впервые. И, наверное, не в последний раз. Но всегда испытываю одинаковое облегчение, завидев человека в халате врача. Он уводит меня в отдельную палату, где ведется непростая беседа. Я стараюсь, как могу, после чего благодарный врач распахивает передо мной все двери, ведущие в другое измерение. Оказавшись в параллельном мире, я долго размышляю о разуме, душе и смысле жизни.

Устный перевод в психиатрическом стационаре всегда настраивает меня на философский лад.