Не звоните гангстеру после полуночи (4)
Нарисовался издалека старый кореш Мазая, хотел чего-то, я так и не узнал. Серега встретил его на Энергете. Тот вылез из своей «ауди», огляделся. «Невская шина», авторынок, шашлыком пахнет. Весело болтая, прошли через станцию к пустым боксам. Когда он увидел «мазаевских» в черных очках, стал острить от страха. Андрей сказал — мужик, ты до хуя пиздишь. И шваркнул ему «телескопом» в лоб. Чтобы не орал, быстро добили молотками. Ночью перекинули туловище через забор, закопали среди берез. «Ауди» еще долго стояла на парковке, потом бесследно исчезла, как и хозяин...
Саша Маленький, мелькал в офисе, сидел с нами за столом в «Бонифации». Один раз помогли ему собрать зарплату с ларьков на Дыбенко, его люди вечно, то в бегах, то «на лобках уснули» в какой-нибудь блядской конторе.
У Маленького была самая крутая машина в городе «тайота селика» низкая, спортивная. Саша со своими доил половину спекулянтов на «Юноне». Постоянные рамсы с наперсточниками, а это воры, более организованная преступность. Еще его люди стояли на рынках в Кракове и Будапеште. Вот так встретишь на улице — дурак дурачком, гопник купчинский. Улыбка щенячая, а сколько людей навалил...
Еще у Саши три пальца на одной руке. Макс рассказывал — коммерсанта держали в заложниках, тот умудрился сбежать и сразу в милицию. Приезжает дежурная группа на адрес, Саша в них гранату самодельную хотел кинуть, только не успел, в руке «лопнула». Как сквозанул от милиции не помнит, лечился где-то под Выборгом.
— А Мазай с ним был?
— Ха! Маза тогда ваучеры у старух отбирал у сберкасс.
Как-то в воскресенье Мики позвонил Лере в контору. Я был там, только проснулся, с пятницы не вылезал на улицу.
— Поехали, — говорит, — на такой тачке ты еще ездил.
Эти два отморозка взяли покататься у одного коммерсанта «крайслер» черный, наглухо тонированный. Все на электронике — стекла, зеркала. Сидуха водительская нажмешь кнопку — вверх, вниз, вправо, влево. По очереди прокатились по безлюдным переулкам за Невской заставой. Еще сегодня надо было встретить Сашу Маленького, он должен передать бронежилеты, потом поехать в лес испытать их. В багажнике автомат. По дороге забрать Серегу Мазаева.
Встали, ждем. Макс опять завел про свою «мартышку»:
— Послал дуру за продуктами, дал денег, приносит — десяток яиц, бутылку коньяку, сушеную воблу и мороженное...
Наконец, в начале улицы показалась «селика», Саша зачем-то остановился рядом с еще одной иномаркой, мы ее и не заметили, серенький потрепанный «мерседес». Из нее вылез человек в джинсах и адидасовской олимпийке, Саша махнул ему рукой, они поговорили, вдруг «селика» взревела, резко стартанула с места, набирая скорость, приближалась к нам. Мы смотрели, как в телевизор... Машина пролетела мимо, пробив ограду сквера, врезалась в скамейку. Хруст стекла, тело Саши вылетело на смятый капот. Я один подбежал. У него из шеи торчала рукоятка ножа, кровь хлестала, как вода из крана. Сзади хлопнул багажник, я обернулся, Макс, пряча автомат под полой пиджака, садился обратно в «крайслер»
— Сваливаем нахер!
В одно мгновение очутились в другом конце переулка, свернули на проспект, вслед только что исчезнувшей иномарки.
— Вот он!
«Мерседес» стоял на перекрестке, ожидая зеленый, увидев нас, рванул вперед.
Мелькали заборы, стены заводов, мы неслись, с грохотом царапая днище на ухабах. Летели, обгоняя по встречной всякую хуйню. После Невского рынка еще больше машин и ужасней дорога, отовсюду нам сигналили, изумленные глаза и рты в «жигулях» и «волгах»...
Остановка, дети, целый класс, трамвай гостеприимно распахнул двери. Это пиздец, тормоза не спасут, никого. На встречной «икарус» переваливается по ямам, все перекрыто. «Мерс», визжа тормозными колодками, в надежде погасить скорость, вильнул на высокий паребрик. Вспорхнул от удара, мгновение — стойка на переднем бампере... и рухнул на спину.
Макс успел вырулить перед самой мордой «икаруса», и «крайслер» запрыгал по газону на противоположной стороне улицы. Человек в «мерседесе» висел головой вниз, дергал руками, пытаясь отстегнуть ремень, Макс сорвал цепочку у него с шеи, встал на колено, треснула автоматная очередь. Тело в «мерсе» превратилось в фарш с нарубленными адидасовскими тряпками...
...Я бегу, бегу через парк мимо качелей и космических кораблей, слышу топот ног своих и свист ветра, перепрыгиваю через коляски и скамейки. Из-за деревьев орут в матюгальник — немедленно остановится! Мелькает бок милицейской машины. Выскакиваю на широкую улицу, не глядя, перебегаю дорогу, со всех сторон яростное — би-и-и-и-и...
Булочная, очередь, старухи, как кегли в разные стороны.
— Проклятый!
Через прилавок и по коридору, грузчик с лотком навстречу, бах! и он на полу, засыпанный булками. Двор, арка, бегом, бегом, горло горит, сил нет. Еще двор, кирпичные тупики, сзади мотор, рычит, ищет меня.
Дом нежилой, парадная, если наверх — голые стены, крыша, пропасть. Ступени в затопленный подвал, черная вода, мусор плавает, доски, ужасные разбухшие тряпки, куски пенопласта, вонь.
— Где он?! Обыщите!
Трясясь от омерзения, закусив кулак, иду вниз. Воды по пояс, вперед, держась за склизкую стену, только вперед...
За спиной эхо голосов, мелькнул луч фонарика, тут же пропал, стало тихо. Стена кончилась, ушла вправо. Куда идти? Будто ослеп, собственных рук не видно, слезы потекли, вытащил пистолет, но это не помогло. Стою по пояс в вонючей жиже и плачу...
Побрел дальше вдоль той же стены, она опять повернула направо, значит, обратно, откуда пришел. Нет, только не туда. Я сделал шаг в сторону, отпустил склизкую плоскость и замер, плеск волн от моих телодвижений эхом отдавался от невидимых стен, будто я стою в огромном как бассейн, помещении...
Еще пару шагов и... элп! Провалился с головой, отчаянно задрыгал конечностями, вынырнул, поплыл. Вцепился в трубу обмотанную тряпками. Каким-то чудом не орал, не верещал, только изумленно шептал:
— Все, все, все, все...
Не знаю, сколько провисел на трубе, окоченели пальцы, руки намертво склеились в стальном зажиме, ноги обвисли, словно я в невесомости... И тут я увидел свет, точнее слабое пятно белесого тумана. На счет три поплыл, бешено, как мог. Больно ударился коленями о ступеньки, это был берег. Прямоугольник света — открытая настежь дверь, пополз наверх жмурясь от солнца и задыхаясь свежим воздухом.
...Долго сидел на лестнице в белой пыли и битом стекле. Сил не было. На улице, что-то с треском куда-то сыпалось, грохотал компрессор, я выглянул в окно. Люди в оранжевых касках шевелили лопатами, грузовик стоял пустой, мужик за рулем читал книгу. Чавкая водой в ботинках, я подошел, водитель удивленно уставился на меня.
— Епт... — сказал он.
— Привет, — говорю, — братэлло, мне надо уехать отсюда.
Я достал бумажник, вылил из него воду, осторожно вытащил сто долларов.
— Настоящая.
— Опа, — он оглядел меня с ног до головы, взял купюру и сунул в книгу. Крикнул кому-то:
— Я на обед!
И мы уехали.
— ...Людей Маленького валят, утром Тарзана с братом вольтанули. Вломились к ним в хату, Тарзана прямо в ванне, в щеку, одним выстрелом, а брательника на балконе. Магазин внизу, там слышали, как он орал, ящики, асфальт в кровище.
Все наши живые и здоровые собрались в спортзале. Я умытый, в новом спортивном костюме и кроссовках. Лакаем водку без закуски. За стеной, где бильярд, Яновский, Мазаев и двое незнакомых дядек совещаются. Я смотрю программку на неделю, еще вчера ее листал Саша, читал гороскоп, звезды обещали ему на этой неделе, что жизнь заиграет новыми красками и поиск романтических отношений надо начинать с четверга...
— Жене его позвонить?
— Ебанулся? Забудьте вообще!
Скрип диванов за стеной, незнакомые дядьки, не глядя на нас, прошли на выход, за ними Ян. Мазай подошел к нам.
— Что за автомат был?
— Еврейский, мусора сами говорили — стволы берите иностранные, меньше гемора, они все чистые.
— Ладно. Вы трое исчезните на пару недель, я скажу, когда на работу.