Дома с собачкой (глава 5)
Глава пятая
Обстоятельство это заключалось в том, что Гера с некоторых пор стал уделять ей все больше и больше внимания.
Он и сам не понимал, почему его так тянет к этой девушке. Внешне Анюта, как уже мы говорили, была так себе — даже при наличии хорошей фигуры. Но было в ней что-то такое... Доброе, нежное, беззащитное. Герасим очень хотел взять ее под крыло, прижать, согреть, приласкать. На худой конец — просто по голове погладить. Сама ее фигурка, худенькая, стройненькая, неизменно вызывала у него жалость, особенно в сравнении с фундаментальными телесами Веры Александровны. Вот ее-то точно нельзя было никак приголубить. Разве что по ее личной просьбе и разрешению, да и то — очень осторожно и бережно...
Ухаживания за Анечкой со стороны Геры казались почти незаметными. И неосознанными — даже для него самого: то руку подаст, то поможет тяжелые сумки до дома дотащить (Анюта часто ездила с ним в супермаркеты), то еще какие-то мелочи. Это воспринималось всеми как обычная, естественная вежливость: Гера точно так же заботился и о других обитательницах особняка. Мужчина все-таки.
Но потом все вдруг обнаружили (а у женщин, как известно, на это глаз наметанный, да и ушки на правильном месте), что Герасим проводит с Анечкой все больше и больше времени. Развлекает ее по утрам (пока Вера Александровна приводит себя в порядок), сидит с ней вечером у телевизора, просматривая сериалы (что для мужика — настоящий подвиг), составляет компанию во время неспешных прогулок по саду...
Последнее, кстати, ужасно раздражало и злило Степку — он считал сад своей личной територией, своей вотчиной и полагал там себя полным хозяином (после Веры Александровны, конечно). Следовательно, Анечка, гуляющая по аккуратно подметенным тропинкам, тоже была как бы его. А тут какой-то Герасим, который ужасно мешает правильному окучиванию девушки: то замечание обидное сделает — дорожки, мол, плохо подметены, Вера Александровна недовольна будет, то на запах изо рта укажет: несет от тебя, Степка, как из винной бочки. И все это — при Анечке! Какое, спрашивается, Герке дело? Он что, здесь главный? Нет же, ясен пень! Вот и пусть не выделывайся. А с Верой Александровной он уж сам как-нибудь разберется. Когда родственником станет.
Кстати, о Вере Александровне. В последнее время она чувствовала себя неважно (в основном — по женской части) и не звала Геру в постель. Тот особо и не настаивал — спокойно спал у себя в комнате (у него с Верой Александровной были разные спальни). Ему все больше и больше нравилась Анечка. Хотя и не было у нее выдающихся (в прямом смысле слова) прелестей, как у Веры Александровны, зато имелись некоторые другие.
Кухарка Татьяна первая заметила повышенное Герасима внимание к хозяйской племыннице и по доброте душевной решила предупредить:
— Смотри, парень, не туда ты смотришь. Точнее — не на ту. Вера Александровна — добрая женщина, отходчивая, но такого безобразия у себя в доме не потерпит. Достанется и тебе, и твоей Анютке. Ну, ладно, ты мужик, выкрутишься как-нибудь, не пропадешь, а вот она? Куда ей деваться-то будет? Обратно в свой Мухосранск ехать, да еще и с позором? Нет, Гера, ты поосторожнее давай, и Аньку пожалей, и себя тоже. Такого хорошего места, как здесь, ты нигде не найдешь.
— Ты это о чем? — удивленно поднял брови Герасим.
— Да все о том же, — ехидно усмехнулась Татьяна, — что с Анютки глаз не сводишь. Не дай бог, донесет кто Вере Александровне — мол, наш Гера на Аньку запал. Хотя бы тот же Степка — он на тебя давно зуб имеет, и пребольшущий. С тех самых пор, как ты его обошел и первым под бочок к хозяйке залез. А теперь вот и Анюту у него отбиваешь. Степка легко настучать может, он мужик подлый, завистливый, злопамятный. Ох, опасные шутки ты затеял, Гера, ох, опасные! Нашепчет Степан Вере Александровне гадости про тебя, она, не дай бог, рассердится и выставит вас обоих за дверь. Пинком под зад... И куда вы тогда? На улицу? На вокзал? Подумай, Гера: и себя погубишь, и Анютку. Да и нам, бедным, достанется — за компанию, так сказать. Или за то, что недосмотрели, не пресекли...
Гера небрежно отмахнулся:
— Глупости ты говоришь, Татьяна. У меня к Анне одни лишь дружеские чувства.
— Ага, оно и видно, — хмыкнула кухарка, — такие дружеские, что из штанов выпирают, когда ты на нее смотришь. И морда у тебя при этом такая сладкая делается, словно слвдкий пряник кушаешь. Не вовремя ты, Гера, в любовь ударился!
Герасим отшутился и забыл про разговор, но тот имел неожиданное продолжение. Татьяна ппризвала на помощь Клавдию Васильевну, женщину умную, опытную, и они вместе пошли к Анечке — поговорить. Разузнать, что да как. Анюта честно призналась, что Гера ей нравится (чего уж скрывать — мужик видный, красивый), но при этом добавила, что прекрасно понимает сложность ситуации: любые ее телодвижения будут восприняты тетушкой неправильно. Более того, дни поставят в затруднительное положение всех. Вдруг Вера Алексанлровна действительно в сердцах выгонит из дома?
Ладно, допустим, они с Герой все же поженятся — почему бы и нет, раз любят друг друга? Но как им дальше жить? У него в Москве своей квартиры нет, у нее — тем более. Конечно, можно будет снимать, благо, сейчас с этим никаких проблем, но нужны деньги. Аренда жилья в столице стоит дорого, значит, потребуется хорошая работа. А где ее взять? В Жуковке Геру точно никто не примет в охранники (или шоферы), значит, придется ему служить на стороне. И, скорее всего, простым охранником в магазине или же офисе. Но зарплаты там совсем небольшие... Одному Гере, может, и хватило бы, но их-то будет двое, а то и трое...
На ее оклад рассчитывать вообще не приходится — библиотекарям у нас традиционно платят очень мало. Значит, на всем придтся экономить и во всем себе отказывать. С милым, конечно, и в шалаше рай, но... Снова быть нищей, жить на копейки? Нет уж, спасибо!
Короче говоря, Анечка успокоила Татьяну и Клавдию Васильевну — обещала, что будет вести себя разумно и осмотрительно. Но до конца тревогу не рассеяла: оставался еще Герасим. Он, как и все влюбленные, был глуп и неосторожен. Да и Степка мог причинить большие неприятности — легко мог настучать Вере Александровне. Из мести или просто из зависти. Выберет, подлец, момент, когда у хозяйки будет особо поганое настроение, и доложит обо всем. Наврет при этом с три короба. Тогда точно жди грозы! С громами и молниями. Хорошо, если удастся отделаться ушибами и легкими телесными повреждениями. В общем, ситуация была весьма опасная, сложная и неопределенная. И требовала своего скорейшего разрешения.
***
В это время в особняке появилась еще одна фигура — мастер-электрик Григорий. Дело в том, что в доме была финская сауна, которую Вера Александровна очень любила. Она считала (и не без основания), что сухой пар очень полезен для телесного здоровья, вот и пользовалась сауной регулярно. На участке, конечно, стояла и бревенчатая русская баня, но Вера Александровна парилась в ней редко — почему-то не любила нашу традиционную забаву. А вот финскую баню просто обожала.
Особенно зимой, когда можно было выскочить из обжигающей парной (благо, сауна находилась на первом этаже дома) прямо в холодный, обжигающий снег. Как здорово (и полезно) плюхнуться с разбега горячим телом в сугроб, ощутить острое, приятное покалывание по всей коже, как будто в тебя впиваются тысячи мелких иголочек! А потом — снова в парную, к раскаленному, пышущему красным жаром камину. Плеснуть на черные, тяжелые камни немного водички (совсем чуть-чуть) и сидеть, млеть, истекать приятным, горячим потом. И снова в снег! С визгом, криком и блаженными стонами...
Парилась Вера Александровна обычно вечерами, когда было совсем темно. А то весь поселок сбежится посмотреть на это чудо чудное, на это дармовое представление. После которого все заморские эротические фильмы (да и наши тоже) кажутся пошлой халтурой. Вера Александровна, как положено, сидела в бане нагишом и наружу выскакивала, естественно, в костюме Евы. Компанию ей обычно составляла Татьяна — тоже большая любительница сухого, горячего пара. Правда, выскакивать голой на улицу она стеснялась — застенчиво прикрывала интимные места простынкой. Над чем Вера Александровна неизменно потешалась:
— Чего прячешь-то там, Танька? Думаешь, мужики голую бабу никогда не видели? А ежели и не видели, то пусть посмотрят, жалко тебе, что ли? Слава богу, нам с тобой есть что показать!
— Да неудобно как-то, Вера Александровна, — смущенно лепетала Татьяна, — соберутся эти кобелюги со всей округи и будут ржать. И еще пальцем тукать — смотрите, кино бесплатное!
— Ну и пусть себе ржут, — равнодушно пожимала плечами Вера Александровна, — нам-то что с тобой? Небось, не убудет. Давай, Танька, раздевайся. Что там у тебя, не как у всех, что ли? Не вдоль, а поперек, а?
И заливалась громким, веселым хохотом. Татьяна в ответ заискивающе хихикала, но все-таки прикрывалась простынкой. А потом, после парной, они вместе сидели на кухне, пили чай с малиновым вареньем и свежими булочками. Разговаривали, сплетничали, перемывали косточки своим знакомым. Эх, не жизнь, а сказка!
Геру к этим банным процедурам не допускали — мол, это наша, чисто бабская забава, а ты, милый, если хочешь, парься отдельно, чуть позже. Чтобы нас не смущать и беседам нашим не мешать. Должны же быть у девушек свои секреты? Зато после, в постели, распаренная, разгоряченная Вера Александровна устраивала для Геры настоящую ночь любви — долгий, страстный секс-марафон с криками и стонами.
Однако вернемся к сауне. Камин, который, собственно, и создавал весь этот комфорт и уют, неожиданно сломался. Точнее, что-то в нем внутри коротнуло, потом загорелось, задымилось... Срочно вызвали электрика, и из поселковой конторы прислали Григория — молодого, толкового парня. Тот не только быстро устранил все неисправности, но и сумел понравиться всем обитательницам особняка — и Татьяне, и Клавдии Васильевне, и даже самой Вере Александровне. А еще он стал ухаживать за Анечкой. Причем делал это уверенно, напористо и даже нагло.
Поскольку имел право. Судите сами: парень молодой, холостой, но уже с профессией и кое-какими деньгами. Руки, слава богу, у него из нужного места росли, дело свое знал отлично. У Гришки, помимо всего, имелась своя жилплощадь — небольшая квартирка во «второй Жуковке», купленная по случаю у местного алкаша. А это, согласитесь, немаловажно — было куда привести молодую супругу.
Гришка со всех сторон был человеком положительным: пил мало, курил умеренно, за девками почти не бегал. И еще был весьма бережлив, хозяйственен — все домой, все в норку. В общем, не жених, а золото — для тех, кто в этом деле понимает, конечно. Если разобраться, то для Анечки — самое то, как говорится, второй сапог от пары.
Три года назад Гришка перебрался из провинциального Урюпинска в Московскую область, устроился по знакомству (спасибо армейскому другу — порекомендовал) электриком в элитную Жуковку. Немного пообтерся, обжился, втянулся в работу. Его друг по армии служил охранником в поселке, собственно, он и подсказал Гришке — обрати-ка ты, мил человек, внимание на Анечку, племянницу Веры Александровны. Отличная для тебя партия! А тут и удобный случай поближе познакомиться представился. Гришка после починки нагревателя с удовольствием принял предложение Татьяны выпить на кухне чаю. К ним немедлнно присоединилась и Клавдия Васильевна — большая любительница посплетничать. Гришка прихлебывал ароматный напиток, ел вкусные булочки, слушал, о чем говорят женщины, и наматывал себе на ус.
Он быстро понял, что и Герасим, и Степка ему не конкуренты. Первый — любовник хозяйки, следовательно, претендовать на Анечку никак не может, а второй — жалкий огрызок, вообще не мужик. Значит, тоже вне игры. И сделал правильный вывод — можно идти в атаку, формальных препятствий никаких нет. Так он и поступил — смело ринулся покорять Анечку. За этим чаепитием он не только многое узнал о ней, но успел даже немного с ней поболтать. А уж язык у Гришки, надо сказать, был подвешен очень хорошо. Да и внешне он тоже был вполне себе ничего — не писаный красавец, конечно же, но стройный, подтянутый, довольно высокий. К тому же всегда улыбчивый, веселый, работящий — чем вам не жених?
Анечка Гришке очень понравилась: не противная, не кривит тонкие губы, капризно требуя то того, то сего, как некоторые московские фифы. Простая девушка, понятная, к тому же — уже двадцать пять лет, значит, особо выкаблучиваться не будет, замуж легко пойдет. И даже с большой радостью! Можно смело делать предложение и звать в ЗАГС: белое платье, лимузины, пластмассовые пупсы на капотах... А после свадьбы на подаренные деньги он откроет свое дело — автосалон. И займется, как дано хотел, бизнесом.
Гришка начал часто бывать в особняке — то камин проверит (не дымит ли?), то проводку посмотрит, то еще что. И все время старался хоть немного, но поболтать с Анечкой, завлекая ее в свои сети. То с одной стороны зайдет, то с другой, то так попробует, то эдак... Однако девушка держалась стойко.
Несмотря на весь Гришкин напор (штурм и ярость!), Анюта не спешила принимать его предложение. Нет, конечно, молодой электрик ей нравился, парень симпатичный и даже с деньгами... Но ни в какое сравнение с Герой, конечно же, он не идет. Анечка, надо признаться, запала на Герасима сразу, с первой же минуты знакомства, можно сказать, с первого же взгляда — там, еще в купе поезда... Увидела и обмерла — вот он, мой принц на белом коне! Затрепетало сладко девчачье сердце, зачастило дыхание, затуманился взор...
Но, будучи умной, даже вида не подала. И правильно сделала — иначе бы Вера Александровна ее всразу бы ыгнала, в первый же день. А так она спокойно во всем разобралась и поняла, что Гера, к сожалению, сейчас занят и, судя по всему, освободится не скоро. Поэтому решила пока выждать. Сделала вид, что он для нее лишь друг, не больше, и стала вести себя с ним соответствующе. Мол, я в его сторону даже не гляжу...
Зато активно занялась собой, стала чаще бывать в свете — говорила, что ищет богатого жениха. А сама в это время думала, соображала... По ночам не спала, ворочалась, прикидывала — как бы любимого Геру заполучить, но при этом возможного наследства не потерять? Однако в голову ничего дельного не приходило, вырисовывались одни только криминальные варианты. Связываться же с уголовщиной Анечка категорически отказывалась. Не приведи господь, в тюрьму угодишь, тогда всё, жизни конец...
И тут на горизонте нарисовался Гришка. Молодой, нетерпеливый и, кажется, довольно глупый. В общем, то, что надо. Как бы его использовать? Задачка была не из легких.