«Старое не уйдет, так и новое не придёт» (cтаринная поговорка). Так?
Минувшие «бархатные» выходные, были тихими, беспечными и какими-то янтарными. Наполненными до краёв светом, покоем и теплом Индейского лета. Как бокал — золотистым сотерном, налитым щедрой и нетрезвой рукой. Грешно даже подумать о том, чтобы его расплескать. Ну, разве что, выпить. Воздух замер над нашим дачным посёлком в полном штиле, на радость зависшим над девичьим виноградом южным гостьям — мушкам-белокрылкам. Не вполне ещё добитым дихлофосными атаками и несуетно вкушающим прану. Блаженное ничегонеделание (а в этом благородном занятии мне нет равных) было безжалостно нарушено звонком приятеля с просьбой найти в мастерской одну нужную ему «штуку», которую он как-то видел на моём верстаке. Хорошему человеку в просьбе не откажешь. Из реклакса пришлось вынырнуть.
Поиски «штуки» осложнялись тем обстоятельством, что периодическое проявляющееся стремление родных и близких к бытовому минимализму, превращает мастерскую в подобие кладовки. Которая, подобно магниту, притягивает к себе всякую всячину. Нет, расставание с ненужными вещами происходит легко. Но некоторые артефакты всё же перекочёвывают с места на место, а после попадают в чистилище. Сто лет там не рылся.
«Штука» была найдена, но попутно из-под верстака была извлечена давно потерянная, сорок восьмого года, ручная дрель. Посредством которой дед мастерил многочисленные птичьи клетки для жертв моего природолюбия. Найден и пропавший деревянный, реликтовый рубанок — один из главных инструментов при строительстве этой дачи. Вещи потихоньку выносились на балкон и образовывали могучую кучку. Обнаружилась старинная Т-образная ручка от дверцы голубятни отцовского приятеля. Латунный выключатель от прибора, назначения которого я никогда не узнаю. Прибор исчез ещё в мой дошкольный период, но выключатель прижился на стене как декоративный элемент. Он затыкал много лет какую-то круглую временную дыру в стене сарая. «Аварийный» фонарик. Трофейный, германский, который всегда висел внутри электрощитка нашей квартиры. Брать его для игр и поиска приключений «на пятую точку» строго воспрещалось, ибо он же аварийный! Вот выключат свет, а ты всегда знаешь, где рабочий фонарик. На ощупь найдёшь. Фара «Бош» от отцовского Дрисселя. Собранного из совершенно разных запчастей и имевшего ряд межвидовых признаков мотоцикла, мопеда, лестницы-стремянки и водонапорной колонки. Но гонял агрегат прекрасно, не хуже иных прочих, заводских... А вот и бабушкина любимая коробка из под конфет фабрики имени Самойловой. Эта коробка, со сценами из сказки — по периметру, была бабулей особенно любима. Наверное, как символ послеблокадного «изобилия» и послевоенного счастья. А может быть всё дело в её любви к сказкам Перро. Театральный бинокль, подаренный моему дядюшке дирижёром Мравинским. На фоне дедова артиллерийского бинокля в кирзовом футляре, это перламутровое недоразумение считалось девчоночьим. Сапожная «лапа» — халтура деда после войны. Ну и, наконец, (маэстро, туш!) кассетный японский магнитофон «Панасоник»! Он влезал в карман ватника и был незаменим для создания музобстановки у дачных, условно-гопницких, костров, и прочих посиделок 80-х. Хочешь — в кармане невероятно мужественный Цой, а хочешь — «тра-ля-ля-ля-ля — Эмманюэль!» — в зависимости от компании и ситуации. В те ветхозаветные времена, когда деревья были большими, пиво — качественным, девушки — хм... удивительными, друзья — «навсегда», техника — вечна, как СССР. И тому подобное. В духе ещё не снятого кинофильма «О чём говорят старпёры». Шутка.
Мне, признаться, ностальгия не чужда. Но такая... не градообразующая. Просто приятная приправа к жизни. Без подмены реальности и золочения в духе кинцуги. Милая открытка из прошлого, помогающая нежно взглянуть на него сквозь пелену лет. (Иногда это получается, по академику Лихачёву, с другого конца.) Предметы из прошлого притягивают мемории. Вот хоть как эти вещи на фотоснимке. Другой уже мир, ушедший. Хотя нет. Ушедший-то может и ушедший, но ребёнок в этот бинокль соседского кота сегодня изучал. В город оптику потащит. Жив, жив бинокль детства!